- Она там была? - цепляюсь следом за взгляд Георгия.
- Да, - уже без эмоций отвечает мужчина.
- А вы?
- Я за хлебом вышел.
- Вы вместе жили? - аккуратно задаю вопросы.
- Считаете это отклонением? - вдруг оживает Георгий.
- Лишь уточняю, - спокойно реагирую. - Жалеете, что не остались?
- Да, - отвечает Георгий.
- Считаете, что лучше бы вместе умереть? - не стесняюсь прямоты.
- Да! - не врет мужчина.
- Может, оно и так, - не спорю. - Но Бог распорядился иначе, - говорю.
- За что мне все это? - мужчина закрывает лицо руками.
- А что было до этого? - не спеша копаю.
- Я с самой школы испытываю одни лишь страдания, - открывается Георгий.
- Обижали одноклассники?
- Да, было дело, - соглашается Георгий. - Потом универ. Тоже не получилось ничего. С работы ушел. И все! Днище! - тянет по буквам мужчина.
- А мама? - перехожу к главному.
- Мама всегда поддерживала и верила в меня. А сейчас я совсем один! - мужчина всхлипывает, но не часто. Его лицо краснеет от плохо скрываемых порывов выплакаться. - Вы даже не представляете, какого это оказаться на этой земле совершенно одному! Знать, что ты больше никому не нужен!
- Я знаю! - кладу свою руку мужчине на плечо. - Много кто знает, Георгий! - говорю твердо. - Захотите поговорить - спускайтесь. Я не на судилище вас приглашаю. И не собираюсь разбирать, как же так, в сорок лет вы, полный неудачник, и живете с мамой. Поговорим о другом.
- О чем? - интересуется он.
- Спускайтесь и узнаете, - разворачиваюсь и начинаю движение вниз по пригорку из остатков взорвавшегося дома. Под ногами хрустит штукатурка. Злой газ сделал свое дело. Перемолотил стекла окон в труху. И не разберёшь сейчас, что это замёрзший лед или все же стекло?
- Ну чо? - спрашивает Степка, когда я возвращаюсь в наш импровизированный пункт приема граждан.
- Сейчас придет, - бурчу.
- Прям уверен? - сомневается Степка.
- Уверен, - не ведусь на провокации.
- А что там у него? - не может он угомониться. Я разминаю замерзшие руки. В нашем помещении плюс тринадцать градусов и поэтому ставлю чайник. Георгию, прежде чем хоть что-то сказать, нужно будет согреться.
- Ты его и чаем будешь поить? - уточняет Степа.
- Буду, - завариваю мятный.
В этот момент телефон начинает вибрировать и я с надеждой ожидаю увидеть имя «Ульяна» на экране, но вместо этого появляется имя «Иван», и я морщусь.
- Да, - отвечаю. - Что у тебя? - неконтролируемо сержусь, потому что как только звонит Иван, так сразу меняются все мои планы.
- Ну, как ты там? - начинает он издалека.
- Завязывай. Что хотел? - ставлю Ивана на место.
- Хабиб, - мнется он. - Я понимаю, что я обещал! Но это в последний раз! Клянусь...
- НЕТ! - жестко перебиваю коллегу.
- Послушай, не кидай трубку. Один раз, умоляю! Без тебя нам не справиться!
- Ты всегда так говоришь, - не ведусь.
- Да, - не спорит он. - Но здесь реально полная жопа!
- Меня Ульяна ждет в Нижнем! Имей совесть! - пытаюсь пристыдить коллегу. - Можешь хоть что обещать - мой ответ НЕТ!
- Слушай, проси все, что хочешь! - уговаривает Иван. - Тут просто такая херня! Сейчас еще и пресса приедет! Не знаю, как мы это разгребать будем.
- Я сказал нет! - ору. - Ты глухой что ли?
- Там автобус с детьми. Ну имей ты сердце!
- Иван! - говорю совершенно серьезно. - Я не злой человек! Ты это знаешь! Но я не могу спасти всех! Даже если буду ездить на все ЧС по стране! Вокруг тебя много хороших специалистов! Вы прекрасно обойдётесь в этот раз и без меня! Это будет по-честному! Я и в эту поездку ехать был не должен! И ты это прекрасно знаешь!
Мои слова убеждают Ивана и он выдыхает в трубку.
- Да, наверное, ты прав.
- Хорошо, что мы друг друга поняли, - сбавляю обороты.
- Да, - грустно добавляет, но уже без манипуляций. - Я позвоню Валерке. Он в прошлый раз не ездил.
- Так и есть, - констатирую.