- Хабиб! - реагирует Ефим Петрович. - Я понимаю в каком ты состоянии!
- Это не по делу! - грубо ставлю его на место.
- Нужны еще расчеты, - настаивает Ефим Петрович.
- Это только потеря времени, - злюсь. - Пока вы дождётесь всех данных - пройдет день или два! Там внутри какая температура? Минут десять? Минус пять? Переохлаждение обеспечено. Дальше что? - подвожу всех к мысли. - Повышение температуры тела. Следовательно неравномерное потребление воды!
Спасатели понимают о чем я.
- Какова вероятность того, что детский организм отреагирует сбоем в температуре? - смотрю на медиков в углу.
- Семьдесят процентов, - отвечает молодой врач.
- Еще у них там астматик с полу пустым баллоном, - напоминаю. - Сколько еще мы будем ждать? И что именно я должен пойти и сказать родителям этих детей? - киваю на выход из палатки. Там, примерно в ста метрах, уже развернулся штаб психологической поддержки.
Никто не осмеливается нарушить молчание.
- Вы должны начать откапывать их! - произношу. - Иначе вытащим трупы! - голос мой звенит от напряжения.
- Я подумаю, - обещает Ефим Петрович. - Ответ дам сегодня!
Выхожу из палатки и чувствую, как за мной прям по пятам бежит Иван.
- Ты должен его понять! - говорит он. - Если крыша рухнет...
- Она не рухнет.
- Есть определённые риски! - давит Иван.
- Внутри этого тоннеля рисков куда больше! Потому что там разные группы людей! И ты знаешь, к чему это приводит! А еще автобус коррекционщиков. И их психика уже на третий день вот такого заточения даст тебе, обалдеть какой, финт! Ты ведь знаешь, что они даже обычного звонка на урок могут испугаться! Уже через два дня они все будут звать Ульяну мамой! И это хреново! Потому что пойдет разкоординация психики.
Я двигаюсь быстрым шагом к центру поддержки.
- Ты пойдешь сегодня на смену? - спрашиваю у Ивана.
- В ночь выйду, - сообщает он. - Мне надо еще кое чем заняться.
- Ну тогда сменишь меня в половину восьмого, - предупреждаю. - В восемь я буду созваниваться с Ульяной.
Захожу в штаб один. Там уже работают психологи. Трое. Из родителей человек десять. Визуально оцениваю каждого. На вид не сложно. Без имеющихся психорасстройств вроде. Еще одна женщина как-бы не вписывается. Скорее всего, мать того парня. Жен и близких Евгения и Николая не вижу. Это очень плохо...
Присаживаюсь за дальний стол и готовлюсь к работе. Но слишком долго не могу сосредоточиться. Со мной такое впервые. Что конкретно я им должен сказать сегодня? Мои мысли постоянно убегают в сторону любимой женщины. Я не могу сейчас ни разделять эмоции, ни преобладать над ними...потому что я...такой же пострадавший, как и все эти люди в палатке! Потерпевший, сука! Я потерпевший! Впервые в жизни...
К вечеру понимаю, что отработал я откровенно плохо. Задавал какие-то не те вопросы, и все больше не слушал, а проваливался в свои собственные мысли. Ну хоть не навредил, и на этом спасибо. Самое главное правило в работе выдержал. После семи я стал подгонять время постоянным таращеньем на свои дорогие часы на запястье. Я бы их, наверное, обменял на самые дешевые, лишь бы они только шли быстрее! Так сильно я хотел услышать ее голос! Пусть болтает о чем угодно! Лишь бы понимать, что она там живая. Пусть даже скажет, что кто-то там умер! По хрен. Кроме детей конечно. Похоже, я конченое эгоистичное животное. Но я готов на что угодно, лишь бы она вернулась ко мне...
Наконец, когда приходит Иван, я начинаю дышать спокойнее. Сейчас еще немного потерпеть осталось и пойду созваниваться с Ульяной. Поначалу я даже не слышу о чем меня спрашивает Иван, лишь какое-то приглушённое бормотание рядом.
- Завтра в восемь утра! - говорит он громче. Я долго молчу. Оглядываюсь по сторонам и произношу то, что должен:
- Нет, - машу головой. - Не выйду.
- Почему? - не понимает Иван.
Я встаю и мы быстро покидаем палатку. Идем к тому месту, где нас никто не услышит. Все это время внутри меня поднимается очередная волна гнева. И в этот раз я не в состоянии ее обуздать. Я натыкаюсь на пустое железное ведро и пинаю его со всей силы. Жестяная тара отлетает на несколько метров вперёд с оглушительным звоном.
- ПОТОМУ ЧТО Я ПОТЕРПЕВШИЙ! - отчаянным воплем признаюсь Ивану. - И ничего не могу с этим поделать! Как бы не пытался! Моя психика не справляется! И я не могу делать вид, что ничего не происходит! Мне впервые, наверное, искренне наплевать, что там у этих людей! - говорю про родителей. - Мне важно только одно! Я хочу, чтобы она вернулась ко мне! Я готов пойти и убить любого, если это потребуется! - признаюсь Ивану в своих раздирающих чувствах. - Мне нельзя за стол! - делаю вывод как профессионал. - Ты и сам это знаешь!