- Что там впереди? – уточняю у Сережи. – Покажи на пальцах какой кубрик.
Сережа показывает четыре пальца.
- Но вероятность конечно есть, - предполагает Петр поблизости.
- Давай сначала все же к животных, - настаиваю, потому что интуиция тянет меня именно к этому месту. Останавливаемся около невысокого здания с мелкими окнами. Пытаюсь разглядеть хоть что-то сквозь грязные стекла, но без результата.
- Дима! – кричит Петр. – Дима, если ты здесь, отзовись!
- Давай лучше зайдем и посмотрим, - предлагаю. – Он так же может быть без голоса.
Стягиваю с себя черную вязаную шапку и нахлобучиваю на голову Сереже.
- Мы скоро. Стереги лодки! – слегка улыбаюсь под бородой. Сережа видит морщинки вокруг моих глаз и нерешительно улыбается в ответ. Мальчишка поправится быстро. В их возрасте организм как реактивный двигатель. По части посттравмы неплохо бы походить к психологу, но еще лучше влюбиться в какую-нибудь одноклассницу. Тогда события нынешних дней напрочь вылетят из его юной головы.
-Ну что? Пошли? – не терпится Петру начать поиски. Я молча киваю и покидаю лодку. Сапоги тут же снова наполняются водой. Но здесь, однозначно, не так глубоко, как в начале лагеря. Петр без труда распахивает дверь и проходит во внутрь. Уже с порога я слышу оглушительные крики птиц. Наверное канарейки и, кажется, еще попугаи. По длинному узкому коридору мы движемся вперед, по пути убирая мешающий нам хлам.
- Дима! – кричит Петр. – Димасик! – повторяет он. – По ходу нет тут никого. По-любому бы уже откликнулся, - напарник уже готов развернуться и идти обратно, но я упрямо продолжаю двигаться дальше и Петру ничего не остается, как тащиться следом.
- Сейчас проверю, что там за стеной, и все, - обещаю.
Тяну на себя старенькую обшарпанную дверь.
- Блядь! – не выдерживаю и отскакиваю в сторону, когда натыкаюсь на тело светловолосого мальчика. Оно плавает на самой поверхности мутной воды.
- Быстрее! – ломится через меня Петр, но я вижу, что уже давно поздно. Петька, поднимая высокие брызги, оказывается рядом с Димой. Переворачивает мальчика лицом к себе и замечает, так же как и я, все признаки утопления. Но Петр не хочет мириться с произошедшим и вытаскивает тело на маленький стол около окна. Поверхность его местами сухая и на нее он взгромождает бедного мальчика. Напарник пытается нащупать пульс. Я лишь с сожалением наблюдаю за тем, как мой друг не может принять неизбежное.
- Петр, он мертв! – произношу.
- Подожди, - суетится напарник. – Кажется, я слышу его пульс.
Я заглядываю в зрачки мальчика и понимаю, что это невозможно.
- Это твой первый смертник, - говорю ровно. – Поэтому мозг так отчаянно сопротивляется. Но Дима мертв! – без резких движений подолжаю просто стоять на месте, пока Петр делает бесполезный массаж сердца.
- Надо было сразу сюда идти! – злится он. – Возможно бы успели!
Я понимаю, что его поведение больше похоже на детское, нежели на поведение взрослого мужчины в стрессовой ситуации. Просто Петр так хотел спасти этого мальчика, что думал только о том, как он его найдет! И другие варианты не рассматривал. Я же работаю в МЧС очень давно и ни на что себя уже не настраиваю при очередном ЧС. Причина одна - я не БОГ! И не могу спасти их всех!
- Он мертв уже несколько часов! Как минимум шесть, - делаю вывод по покровам кожи. Они синие. Петр не может остановиться и продолжает проводить реанимацию. – Мы никак не могли его спасти! – констатирую факт.
- Нам нужно сообщить на базу, - дополняю через мучительную паузу и тянусь к рации. Петр по-прежнему разминает грудную клетку мальчика. Не в состоянии смотреть, я просто отворачиваюсь и ставлю полную блокировку на эмоции по поводу смерти ребенка.
– База, это Хабиб. Мы нашли Диму. Мертв, - произношу и тут же птицы в клетках под потолком начинают кричать еще громче. В результате сотрудник на обратной стороне рации переспрашивает и мне приходится повторять снова. – Нет, не живой! Утопление. Ориентировочно часов шесть.
Оператор что-то еще спрашивает, но я отвлекаюсь потому вижу через окно лицо Сережи. Мальчик пристально смотрит на тело Димы и на Петра, что так активно пытается спасти синюшного пацана.
- Сука! – взрываюсь и в динамике не понимают к кому я обращаюсь. – Не смотри! – ору Сереже, но тот не отворачивается и мне приходится снова заорать.