Какая-то часть меня сожалеет об обстоятельствах убийства, мне хочется подарить ему более жестокую смерть, когда я представляю, как он охраняет Джианну — охраняет очень хорошо.
Шум от людей в масках перекрывает все звуки, которые мог издавать Мануэлло, и как только я отпускаю его тело, я сосредотачиваюсь на следующей части плана.
Один из мужчин встречается со мной взглядом, и маленький сигнал пальцами дает мне знать, что это произойдет в любой момент.
Сотрудники суетятся, доставая из подсобки еще больше драгоценностей для грабителей, сразу передавая им все их ценное имущество.
— Нет, — говорит один из них, бросая коробку на пол, бриллиантовое ожерелье катится по мягкому ковру. — Я знаю, что у вас есть еще кое-что в подсобке, — рявкает он. — В сейфе. Мне нужно все. Сейчас же.
— У нас… Клянусь, это все, что у нас есть.
— Ах нет… тогда как насчет того, чтобы дать вам стимул, — смеется один из мужчин, проходя между рядами ящиков и останавливаясь там, где стоят Джианна и Мари.
Звуки борьбы достигают моих ушей как раз в тот момент, когда он поднимает Мари с пола, приставляя пистолет к ее виску и таща ее обратно в центр.
— Или ты приносишь мне хорошие побрякушки, или она умрет, — объявляет он.
Я хмурюсь.
Он должен был схватить Джианну, а не ее подругу.
— Отпусти ее! — раздается голос Джианни, и я откидываю голову. Поднимаюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пытается броситься к вооруженному человеку.
Что за…
Я даже не успеваю подумать ю, как реагирую, вскакиваю на ноги и вовремя оказываюсь рядом с ней. Уголком глаза я вижу, как мужчина поднимает пистолет, целясь прямо в Джианну.
Хватаю ее за руку и заслоняю собой, как только оказываюсь перед ней.
Выстрел быстрый, а боль острая, когда пуля попадает мне в плечо.
Ее глаза расширяются при виде меня, но она не протестует, когда я тяну ее на землю.
— У тебя… — умолкает она, глядя на мое плечо, из которого, без сомнения, течет кровь.
— Черт, — бормочу я себе под нос, озадаченный сменой планов.
Ничего из этого не должно было произойти. Разумеется они не должны были пытаться стрелять в кого-либо.
Как ни в чем не бывало, они продолжают отдавать распоряжения персоналу, оценивая разнообразие драгоценностей, принесенных для осмотра.
Я все еще пытаюсь понять, что происходит, когда удар по ребрам застает меня врасплох. Я оборачиваюсь и вижу, как Джианна отпихивает меня в сторону, на ее лице снова появляется прежняя угрюмость.
— Не трогай меня, — шипит она, ее глаза стреляют в меня кинжалами. В этот момент я понимаю, что все еще держусь за нее, и ее передняя часть прижата к моей груди, так, что ее пышные сиськи впиваются в меня.
— Отпусти меня! — Джианна продолжает извиваться, не делая ничего, кроме как еще больше распаляя меня, несмотря на боль в плече.
Ошеломленный ее злобным тоном, я дважды моргаю. Я только что спас ее от пули, и вот как она мне отплатила?
Отталкивая ее, я поднимаю руки вверх, на моих губах улыбка.
— Продолжай, солнышко. Если ты не против лишней дырки, — пожимаю плечами, с удовольствием наблюдая, как выражение ее лица превращается в ярость.
— Чертов мудак, — скрежещет она, ее маленький кулачок соприкасается с моим раненым плечом.
Черт, как же больно!
Она быстро трезвеет, видя, как веселье покидает мой взгляд, особенно когда я ловлю ее руку в свою, крепко сжимая ее изящное запястье. Один рывок, и ее лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Другой рукой я быстро обхватываю ее горло, и притягиваю ее еще ближе.
В глазах Джианни все еще есть вызов, когда она смотрит на меня, но невозможно не заметить, как дрожит ее нижняя губа, и как напряжено ее тело.
— Осторожнее, малышка. Я все еще могу скормить тебя волкам, — шепчу я, касаясь ее щеки своим дыханием, вдыхая ее сладкий, определенно дорогой аромат. Он так похож на нее. Шикарный, но в то же время окутанный извращением, этот аромат обещает долгие ночи безрассудства и импульсивности, неукротимой страсти.
Прямо таки огненная кошка в моих руках.
— Отпусти меня, — шепчет она тоненьким голоском, и эта нежная мольба творит чудеса с моим членом.
Внезапно все, что я вижу, — это она на коленях, умоляющая меня отпустить ее, оставить в покое. Но даже когда она произносит эти звуки, ее рот открыт, а ее сочные губы ждут моего члена.
Блядь.