Да, должно быть, дело в этом. Ее красота, должно быть, дурманит мои мозги, потому что я ни за что на свете не полюбил бы такую гарпию, как она.
Она испорченная, злобная и откровенно мерзкая.
Выходка с лошадиной спермой и многочисленные видео, на которых я вымазан в ней, распространяемые в интернете, говорят мне об этом же.
Но даже при девяноста процентах отрицательных качеств в ней все равно есть что-то такое, что заставляет меня сходить с ума при мысли о том, что кто-то посмеет приблизиться к ней. Я готов был убить того парня за то, что он обнял ее.
Это ненормально.
Я заезжаю на парковку клиники, и поправляю штаны, когда выхожу из машины, чтобы моя эрекция была не так заметна.
Затем я почти тащу ее в лабораторию.
— Что мы здесь делаем? — она хмурится, когда видит, что это клиника.
— Ты сдаешь анализы, — говорю я ей, не слишком любезно.
— Анализы? Что ты имеешь в виду?
— Увидишь, — ворчу я.
Открыв дверь, я быстро беру два бланка и внимательно смотрю, как она заполняет свой.
— ЗППП? — Джианна хмурится, когда читает мелкий шрифт. — Зачем? — она поднимает на меня взгляд и чееерт… Если ангелы когда-нибудь спустятся на землю, они будут похожи на нее. Но они точно не будут такими грубыми.
— Мне нужно знать, что ты не заразила меня какой-нибудь странной дрянью, — отвечаю я ей, забирая у нее бланк и ставя галочки в графах для проверки на все болезни.
— Может, это ты меня чем-то заразил, — хмыкает она, задирая нос.
— Да ну, — фыркаю я. — Твой красивый рот — единственное место, где я побывал за долгое время. — Хватаю ее за челюсть, поворачивая лицом к себе. — Чего нельзя сказать о тебе, — я стискиваю зубы, произнося эти слова вслух. Мысль о том, что другой может прикоснуться к ней, или, что еще хуже, что она будет приветствовать эти прикосновения, выводит меня из равновесия.
— Ты мудак, — шипит она на меня, наконец-то показав свои когти.
— Хорошо, что ты заметила, солнышко, — говорю я, наклоняясь к ней, дразня ее призрачным прикосновением, мои губы нависают над ее губами, мое дыхание на ее губах.
Но я не захожу дальше. Нет, я не могу зайти дальше. Потому что я знаю, что если я почувствую вкус этих губ, она будет лежать на спине, раздвинув ноги, не заботясь о том, кто смотрит.
Блядь! Мне нужно взять себя в руки.
Отнеся анкету в регистратуру, я жду, пока нас вызовут, чтобы взять кровь. Когда наступает очередь Джианны, я не отхожу от нее ни на шаг, следя за каждым шагом, чтобы она прошла через это.
Она молчит, пока мы возвращаемся к машине, и я понимаю, что она молча злится на меня, поэтому я просто жду, когда придет время для ее вспышки — зная, что она неминуема.
— Я тебя ненавижу, — выплевывает она, держась за руку, из которой у нее брали кровь.
— Это взаимно, — ухмыляюсь я.
— Правда? С того места, где я стояла, так не казалось, — она поднимает на меня бровь. — Ну, знаешь, на коленях, с твоим членом во рту, — она делает болезненное выражение лица, пытаясь показать мне, насколько я ей противен.
— Но в этом-то все и дело. Ты хороша для перепихона. А вот для всего остального… — я прервался, наслаждаясь быстрой вспышкой возмущения, которая пересекает ее черты.
— Надо же, сказал парень, которому приходится шантажировать кого-то, чтобы ему отсосали, — уголок ее рта кривится. — Вот почему прошло столько времени, не так ли? — на ее лице появляется жестокая улыбка. — С таким лицом тебе только и остаётся что заставлять.
— Осторожнее, солнышко, — предупреждаю я ее.
— Но в этом-то все и дело, так ведь? — продолжает Джианна подначивать меня, и я вижу, как ей это нравится. Она наклоняется ко мне на своем сиденье, ее лицо близко к моему, когда она двигается медленно, почти чувственно. — Даже шлюхи смеются над твоими деньгами, не так ли? Как кто-либо может хотеть смотреть на это? — поднимает палец, чтобы провести по шраму над моей бровью.
Я напрягаюсь, ее прикосновение ко мне — последняя капля.
Не успеваю я опомниться, как моя рука оказывается на ее шее, я прижимаю ее спиной к сиденью и устраиваюсь на ней сверху.
— Что такое, шавка? — она хлопает ресницами. — Только не говори мне, что теперь ты меня трахнешь? Это следующий шаг, чтобы ты не рассказал моему отцу мой секрет?
Даже с моей рукой на ее горле, она наклоняется ближе ко мне, ее губы близко к моему уху.
— Сделай это. Трахни меня. Кто знает, может, мне это даже понравится, — дразнит Джианна, и делает паузу, чтобы лизнуть мочку моего уха. — А может, я просто заражу тебя еще большим количеством венерических заболеваний. Почему бы тебе не выяснить это? — спрашивает она соблазнительным голосом, и, черт возьми, если это не посылает идеальный сигнал моему члену.