— Я кончаю, — предупреждает он, удерживая меня, пока я не чувствую, как теплые струи его спермы ударяют мне в рот. Я проглатываю каждую капельку, вызывая у него довольную улыбку.
— Ты станешь моей смертью, солнышко, — усмехается он, заключая меня в свои объятия, и моя киска упирается в его все еще твердый член.
— Мне понравилось, — признаюсь я, — Мне понравилось делать это с тобой, — улыбаясь, я быстро целую его в губы.
И это правда. Я не могу представить, что буду делать это с кем-то еще.
Ни с кем, кроме него.
Мы отдаемся страстному поцелую, который грозит заставить меня растаять, и вскоре становится ясно, что он готов к еще одному раунду.
Но как бы я ни старалась отдаться его объятиям, я осознаю, что не готова к последнему погружению. Возможно, мне уже стало комфортно находиться обнаженной в его объятиях и делиться близостью, о которой я даже не подозревала, но какая-то часть меня все еще сдерживается.
Я не готова.
Буду ли я когда-нибудь готова? Меня пугает мысль о том, что я могу никогда не почувствовать себя готовой полностью отдаться ему. Но я почему-то знаю, что он не будет давить на меня. Он позволит мне взять бразды правления в свои руки и идти в своем темпе. Он уже проявил больше терпения, чем любой другой мужчина.
Как раз в тот момент, когда я думаю о том, чтобы сказать ему остановиться, нас обоих потрясает громкий стук в дверь.
— Мистер Бейли? — Я быстро смотрю на Басса расширенными глазами, когда слышу голос Мии. — Я пытался постучать в дверь мисс Джианны, но она не отвечает. Учитывая обстоятельства…
— Дерьмо, — бормочу я, слезая с него и накидывая ночнушку, пока Басс натягивает свои треники.
— Держись подальше от поля зрения, — мямлит он, целуя меня в макушку, прежде чем отправиться разбираться с Мией.
— Да, Мия, — он слегка приоткрывает дверь, выслушивая жалобы экономки.
— Может, она проголодалась и спустилась вниз?
— Но я только что оттуда…, — хмурится она.
— Почему бы вам не проверить еще раз, а я пойду постучусь к ней в дверь. Может быть, она крепко спит, — пытается успокоить он ее.
В итоге она соглашается, после чего я быстро пробираюсь обратно в свою комнату.
Когда Мия возвращается, я открываю дверь, выглядя сонной и растрепанной и бросаю на нее вопросительный взгляд.
— Я… Простите, что побеспокоила вас, мисс. — Мия извиняется, и, кажется, искренне. — Ваш отец попросил меня часто проверять вас, — объясняет она, почти смущаясь.
— Все в порядке, Мия. Я все понимаю. Спокойной ночи, — одариваю ее натянутой улыбкой, и отстраняюсь от нее, довольная тем, что она так удачно прервала нас. Она избавила меня от необходимости говорить Бассу, что я еще не готова спать с ним, и от болезненного разговора, который, однако, неизбежен.
— Нам нужно быть осторожнее, — шепчет Басс после ее ухода. — Мы не можем позволить себе никаких подозрений, пока я работаю над планом побега.
Я решительно киваю, и реальность снова оседает на меня.
Потому что у меня есть ощущение, что все будет не так гладко, как Басс себе это представляет.
Глава 14
Басс
Время идет, а я изо всех сил стараюсь оставаться незамеченным со своим неводом справок. Мне нужно обойти не только Бенедикто, но и Циско. С последним будет сложнее, поскольку у нас с ним одни и те же контакты, а в семье не принято легкомысленно относиться к преданности.
Но заметание следов при каждом наводе делает мою работу еще более трудоемкой.
А время — это то, чего у меня больше нет.
Тем более когда до помолвки Джианны остается всего неделя.
С того момента, как она очнулась в больнице, я не отходил от нее ни на минуту. И хотя Бенедикто настаивал на том, чтобы она встречалась с Кларком хотя бы раз в неделю, я служил буфером между ними, следя за тем, чтобы Кларк не приближался к Джианне при любых обстоятельствах.
Хотя, возможно, она что-то задумала, когда речь зашла о нем. Я видел, как он смотрит на нее. В его взгляде есть извращение, выходящее за рамки простого вожделения. В нем есть потребность причинить боль, от которой даже у меня мурашки по коже.
Черт, да я скорее умру, чем позволю ей стать козлом отпущения для этого ублюдка.
Она не вдавалась в подробности того, что он с ней сделал, да я и не настаивал на этом, но я вижу, что он ее пугает. Черт возьми, да нечто большее, чем просто пугает. При одном только упоминании его имени она просто замыкается в себе, черты ее лица бледнеют, конечности дрожат. То, что ей удалось продержаться в его присутствии хотя бы пять минут, поражает меня.