Когда в задумчивости он,
Так скорбь его не чем не выражалась
Лишь тайный дух летал со всех сторон.
- Ты кто, чей дух вселился в изваяние? -
Спросил я тихо, выбирая слог,
А он, как будто только обретя сознание,
Глаза возвел и сделал вздох.
- Я предок твой в четвертом поколении,
От тех кто начал весь наш род.
Как вечность сжатая в мгновении
И выйти хочет от невзгод,
Так я спешил к тебе на встречу,
Чтоб осветить слепую тьму,
Которая легла, давя на плечи
И шлет приказы твоему уму.
Но ты не должен поддаваться смуте,
То ядовито, словно ртуть
И копошится, как пиявка в мути,
Решениям верным, преграждая путь.
А этот час не терпит промедлений,
Весь он теперь лишь миг былой,
У палача топор без сожалений
Уже взнесен над головой.
В болото брошен, где кипит гнилье,
Спасённым извне не надейся быть,
Кто сам ведет дела, тот видит все
И в праве на надежду победить. -
Он замолчал, взирая ярой страстью,
На сколько мрамор смог изобразить,
А я гнетеный его властью,
Еще пытался что-то возразить.
- Откуда, то тебе известно?
Твой дух забыл, что значит жить,
Ты, может, морок повсеместно,
Чья суть заблудшего губить. -
Он отвечал ни капли не смущенный.
- Я силой был поднят такой,
Что каждый станет возрождённый
Лишь ощутив ее покой.
Послом я в мир живой явился,
Как вдохновение являет знак,
Чтоб путь иной тебе открылся,
Который ты не ведаешь не как.
Но должен ты пройти без провожатых,
Опасен он, но в этом скрыта суть,
Там страх губителен для тьмой объятых
И загнанных в немыслимую жуть.
Ты не из тех, кто отвернется
Иль будет в страхе закрывать глаза,
Когда лавина на тебя несется
В которой мечется пленённая гроза.
И знай когда пройдешь ты в тесноте,
Среди невзгод с эпохой наравне,
Тебе законы бытия открыты будут,
Во всей своей обширной полноте
И здесь тебя, поверь, уж не забудут.
- Веди, - я крикнул без малейшей лени.
- Что мне осталось, выбор не велик,
Иль ждать кинжал предателя из тени,
Или ловить судьбы неясный блик.
Я просто так врагам не буду славой,
Ждать для меня подобно жертве быть.
Веди, я зол гордыней бравой
И всем на зло я буду жить.
Веди. - Я повторил подъятый,
Той волей, что ведет слепца,
Отринув свой недуг проклятый,
К желанной цели небесного творца.
И дух покинул изваяния,
В былую форму обратясь,
Как будто испытав страдания,
Стал тенью, что волной велась.
А рядом известные законы нарушая,
Неведомой мне силой бытия,
Собой пространства истязая,
Открылась дверь из синего огня.
- Иди я в след, с тобою. -
Сказал он мне, и я вошел туда,
Секунда дрогнула, войдя былою
И новой вышла после страшного суда,
Так разум мой нещадно встрепенуло
И тело всюду судорогой свело,
Что мне казалось, будто пушки дуло
В мой череп плюнуло нутро.
И я упал, ей тронутый забвенно,
В сознание, желая, как живой,
Уйти от смерти непременно,
Но покорен, был силой той.
Когда же разум вновь ко мне вернулся
Я на ступенях тело распластал,
Вставая в немочи, согнулся,
Но все же с силой прямо встал.
Ступени в низ вели и в гору
И сумрак царствовал везде,
Но просветление вернулось взору,
Мне было видно, что и где.
Сторона одна бесчисленных ступеней
Была окована сплошной стеной,
Ну и какой зловещий гений,
Назначил бездну к стороне другой?
Ступени же вели спиралью,
Как будто пропасть обогнув, до селе
Они уснули под её вуалью,
А мы стоим на змеевидном теле.
Мой спутник и путеводитель
Чуть над поверхностью витал,
Он у плеча, как искушенный зритель
Из тени призраком прозрачным стал.
Здесь гул от ветра доносился,
Тесня сознание горькой речью,
Я с ним от безысходности смерился,
Оставив дань перед предтечью.
- Нам путь теперь назначен вниз,
Там ты увидишь новые законы,
Их убеждения, непреклонность и девиз
Тебе откроются той беспощадной зоны.
Идём, пусть дух твой будет крепок там,
Увидев в муках истязающийся род.
Уверенность прибудет маяком делам, -
Сказал он так и мы пошли вперёд.
Пока спускался я неспешно,
Ещё встревожен и пуглив,
Содеянным, что мне казалось грешно
Хоть слово молвить перед ним.
Мы так и шли, спускаясь в тишине
И отойдя от тонких размышлений
Я, осмотревшись увидел на стане
То, что заставило застыть от опасений.