Средь шторма дикого, крушение терпя.
Там под ногами облака скользили,
Такие плотные, что можно наступить,
А в них, как в океане рыбы плыли,
Являя не естественную прыть.
Они в узорах были странных,
Цветистых, ярких, кружевных,
Для женщин, может быть, желанных
Иль для паяцев заводных.
- Будь осторожен, они не терпят любопытных,
Чем ярче цвет, клыкастей тем расправа,
Где есть приманка, там воля скрытных
И горше действует отрава.
- Скажи мне правду, в этом месте,
Хоть кто-то добрый есть один,
Иль все здесь только жаждут мести,
Как смерть нести желает ассасин?
- Добрые? Что есть добро?
Иль существует зло, когда оно слепо?
В кругу себя лишь видишь то,
Чему слепцы тебя учили там,
А самому подумать не дано?
Так слушай и внимай моим устам.
Есть норма этики, ей следовать - закон,
А зло с добром всего лишь отклонение
И нет различных в них сторон
Одно и то же они взяли направление.
Сам посуди, нуждающимся помогая,
Ты делаешь, что быть должно,
И образом таким, норму соблюдая,
Ты смотришь в нужное окно.
Но помогать необходимо строго
И щедрость чрезмерно не бросать,
Тогда, кто схватит такую хоть немного,
Уже иного будет не желать
И милостыни ждать он будет вновь,
Не сделав лишнего труда на встречу,
Так ты пускаешь жизни кровь
С добром за рамки нормы выйдя человечьих.
Мы можем речь вести не более всего
И толковать различные суждения,
Но довод пагубен во зло,
Когда не знаешь смысла проведения.
Подобны станем лишь глупцам
Или невеждам убеждённым,
Но истинная тьма видна слепцам,
А сила жизни знакома возрождённым.
Так должен ты познать с чего всё началось,
Среду и сущность, средства обитания
Всего во всём, и как оно взялось,
И превратилось в нынешнее состояния.
Там бездна, что вечностью зовётся,
Там началось само начало,
И суть там родилась, которая влачётся
За всем, что есть, закрыв забрало. -
Закончив говорить, он воздух с силою втянул
И плюнул им, так, что меня качнуло разом,
В горах, где мы стоим, раздался гул
И треск, и визг, умноженный рокочущим рассказом.
А облака, иль что-то было под ногами,
От крика деда моего, всецело сжавшись,
Вдруг разошлись широкими пластами,
Создав каньон с обрывом бездны обвенчавшись.
От края, там вела тропа в теснине,
Спадала в низ, меж зубьев скальных,
А сам покров её был в скользкой глине,
В буграх и ямках всюду сальных.
Дед мне сказал, как шум разделся при обвале.
- Ты дальше сам спускаться должен,
Про то я молвил в тронном зале,
Когда ещё был выбор сложен,
Теперь его и вовсе нет.
Там ты пройдёшь не мало испытаний,
Безумие тех мест диктует свой завет
И души полны всяких истязаний.
Иди и не теряй себя в том страхе,
Всю суть свою, и помыслы, и честь
Не оставляй беспомощно во прахе,
Будь тем, кем ты на самом деле есть. -
Я ощутил, как в голове тошнит от мысли,
Что я один останусь средь тревог,
Порывы все мои, вдруг, тут же скисли,
Я в месте том, куда не смотрит бог.
Но тут же вспомнив деда наставления,
Как на военном сборе вздыбил грудь,
Отбросил прочь свои сомнения
И был готов начать нелёгкий путь.
А он тем часом мне вещал
И был не в меру строг.
- Там не ищи дороги, всё ведёт
К бездонной и бескрайней темноте,
Она полна всего, что видел ты везде
И тем, чего увидеть ты не мог.
И подошедший к этой бездне измерений,
Ты сам поймёшь, в чём обитает бог
И суть начал всех творений.
Но после возвращайся к этой точке,
Мы далее направим путь начатый,
Туда, где смысл вложен в каждой строчке,
Где след оставил люд проклятый
И доблестный там есть, и всякий,
И ты познаешь их великие дела.
Сейчас иди, нет правды в промедлении. -
Он замолчал, но всё ж взирал слегка,
Как будто бы поймав на сновидении,
Учитель укорял ученика.
Я взгляд отвёл и больше не смотрел
На деда своего, и волю сжав,
Пошёл вперёд, как против сотни стрел,
По сотни павших глав.
Я уходил один, в мир с отчуждением к добру,
С непониманием конечного итога,
В моём сознании плясала на пиру,
В честь сумасшествия, не трезвая тревога.
А дед мне в спину, голосом усталого,
Чтоб подбодрить в недобрую дорогу.
- Всё истинное берёт начало с малого,
И вырастает только понемногу,
Из жизни в вечность переходят для того,
Чтоб было пустоте всё наше бытие непокоримо,
Так вечность началась из одного,
Прибудет всё во всём едино. -
Я чтобы ему не показаться слабым,
Не обернулся и даже виду не подал,