Родственники Артура в обеденном зале. Они держатся обособленно и смотрят так, будто проклинают, несмотря на то, что лично при встрече выражали слова поддержки и сочувствия. Однако, это обманчивая вежливость. Уверена, что они во всем винят меня и убеждены, что смерть Артура — это дело моих рук. Если узнают, что я уже замужем, не похоронив первого мужа, не будут молчать, станут гнуть версию, что я убила.
Рядом кто-то садится, я вздрагиваю и поворачиваю голову. Салихович. В руках у него тарелка с небольшими бутербродами, два вида овощных салатов и запеченное мясо.
— Я не хочу есть, — отворачиваюсь, продолжая смотреть на папу.
— Тебе нужно поесть, иначе не будет сил жить дальше, не то, что выяснять правду, — насильно сует в одну руку тарелку, в другую вилку. — Голодовкой никому не поможешь.
— А то, что у меня нет аппетита, ты не задумывался, — кручу вилку в руке, поглядываю на лицо Ильдара.
Когда он предельно серьезен, не знаешь, как себя вести. То ли неудержимо шутить, то ли активировать режим загрузки разных тяжелых мыслей. Тяжелый взгляд проходится по моим рукам, поднимается к моему лицу, задерживается на губах и только после этого смотрит в глаза. Это быстрое путешествие глаз Салиховича сопровождалось непонятным смятением и волнением в руки. Даже кровь в венах вскипала.
— Завтра будет собрание акционеров.
— Отца еще не похоронили, а завод уже спешат поделить, — ожесточенно накалываю кусочек мяса, но в рот не спешу отправлять. — К чему такая суета?
— Бизнес не любит застоя и каких-то промедлений. Ему плевать на проблемы человека. Поэтому эмоции в сторону и нужно включать голову. Я буду выступать от твоего имени. Возьму на себя управление.
— Я так понимаю, мы останемся в этом городе, не поедем в твой город?
— Пока не выясним, кто против тебя, никому нельзя доверять и дела кому-то передавать. К родственникам моим съездим, — на губах Ильдара появляется гадкая улыбка. Знаю, что она меня не касается, но неприятно становится именно мне.
— Я смотрю, ты так и пылаешь нежными чувствами к своим близким, — отправляю в рот мясо. Теплое, кто-то позаботился его разогреть. И салаты подобрал мне вкусные. Благодарно смотрю на Ильдара, но он делает вид, что ни при чем.
— У меня с ними очень интересные отношения. Не скажу, что мы близки, но и жить друг без друга не можем. Поэтому на пару дней съездим. Я как раз решу своим вопросы, а ты просто отдохнешь перед тем, как начнешь вливаться в жизнь замужней деловой женщины.
— В смысле? Я в работе завода совершенно не смыслю, — ставлю тарелку на соседний стул. — Что ты придумал для меня?
— Неужели у тебя нет никаких идей, чем хотела бы заняться? — Ильдар приподнимает брови, склонив голову набок. — Ты из тех, кто любит просто прожигать жизнь и деньги?
— Нет, — отрицательно мотаю головой, прикусываю губу.
О своем хобби сложно сейчас признаться. Это шанс, момент, который не нужно упускать. Салихович точно не будет мне ставить палки в колеса. Наоборот, возможно поможет. Ведь я так долго жила, горела, мечтала о своем брэнде нижнего белья. И теперь сложно решиться, вслух произнести то, чего хотела бы для себя. Глядя на Ильдара, борюсь сама с собой.
С одной стороны, мне хочется верить, что именно тот человек, который протянет руку и поможет мне твердо встать на ноги, даже если придется дорого платить по счетам.
С другой стороны, разве возможно так без оглядки доверять почти первому встречному, несмотря на то, что мы были в довольно пикантной ситуации. Вдруг он будет смеяться, обесценит мои планы и скажет, чтобы не забивала голову ерундой.
— У меня есть планы, чем хотела бы заняться, но пока я не готова говорить о них с тобой.
Опускаю глаза на свои руки. Разглядываю кольцо. Перевожу взгляд на руки Ильдара. Он не сжимает кулаки, поэтому кольцо заметно. Так странно считать этого мужчину своим мужем. Я совсем его не знаю, даже элементарных вещей. Например, завтракает ли он, возвращается ли к ужину.
— Когда все это закончится, Милана, — от его низкого голоса с особой интонаций, вызывающей мурашки, вздрагиваю и вскидываю на Ильдара глаза. Его черные зрачки, будто меня засасывают, как воронка. — Найди в себе силы поплакать, иначе внутри, — опускает взгляд на грудь. — Сгоришь от не выплеснутых эмоций.
10 глава
Опустошенно смотрю перед собой. Вздрагиваю от громкого хлопка входной двери, растерянно пару раз моргаю и оглядываюсь по сторонам. В гостиную заходит Ильдар, замирая на секунду на пороге. Он внимательно смотрит вокруг, кладет на стул портфель, снимает пиджак, вешает его на спинку. На ходу засучивает рукава рубашки, направляясь в сторону кухонной зоны.
Умом понимаю, что мне стоит встать и включиться в реальность. Убрать бардак, который каким-то волшебным образом образовался без моего участия.
Разбросанная одежда на диване, не заправленная с утра постель, гора фантиков и коробок после разной еды на журнальном столике, много банок из-под газированной воды. Это только часть.
Наблюдаю за Ильдаром. Он убирает грязную посуду в посудомоечную машину. Вытирает грязь со всех поверхностей. И без единого упрека. Интересно, насколько его хватит? Я не специально развожу срач, просто никак не могу справиться с внутренним вакуумом, который образовался после похорон мне близких людей. Обратиться за помощь к специалисту мешает мое внутреннее сопротивление. Все еще убеждаю себя, что со мной все в порядке, что копаться в кишках души не нужно постороннему человеку. Однако по-прежнему ни разу от души не порыдала. Не могу. Будто механизм слезного канала заклинило.
— Ты ела? — Ильдар с пакетом в руках сгребает мусор со стола.
— Наверное, — растеряно смотрю на пустые коробки. — Что-то ела.
— Иди в душ, я приготовлю легкий ужин и заварю тебе чай.
— В душ? — удивленно вскидываю брови и глаза. — Зачем? — принюхиваюсь к себе, но совершенно не чувствую запаха.
— Иди, — Ильдар кивает головой в сторону ванной комнаты.
Я его слушаюсь и послушно иду в указанном направлении. Застываю перед зеркалом, пытаюсь осознать, что отражение — это я. Со спутанными грязными волосами, бледным лицом, в заляпанной пижаме пугало — это я. Усмехаюсь и тут же вздрагиваю, заметив за спиной Ильдара. Он на мгновение встречается со мной глазами, а потом обходит и с охапкой грязного белья присаживается возле стиральной машинки.