Хмурюсь. Какие-то обрывочные воспоминания мельтешат в голове. Годовщина. Торт. Номер в отеле. В холле я вижу его… Широко распахиваю глаза, прикрываю рот ладонью. Боже. Я его видела в отеле. С любовницей.
— Какое сегодня число?
— Двенадцатое.
— Вчера было одиннадцатое. Годовщина нашей свадьбы, — меня охватывает вихрем притупленная злость вчерашнего дня. — Где этот козел? — свирепо смотрю на полицейского.
— В соседнем номере.
Я отпихиваю капитана, он не успевает мне ничего сказать, как и схватить. Воинственно прусь в соседний номер. Замечаю толпу народу. Меня это не смущает. Сейчас очень хочется надрать задницу Артуру и его мымре. Если мой муженек думает, что я закрою глаза на его измену, то он глубоко ошибается. Я заставлю его пройти все круги ада и унижения, как прошла я вчера за короткое мгновение, когда мы с ними столкнулись вчера вечером в холле.
Меня почему-то никто не задерживает, наоборот пропускают, но ровно до того момента, как я переступаю порог спальни. Кто-то удерживает за локоть, словно дальше зона отчуждения. Замираю и в ужасе смотрю на представленную перед глазами картину. Такое я даже в страшном сне не готова была увидеть.
— Милана Романовна, вы арестованы по подозрению в убийстве Артура Капиярова.
Я оседаю на пол, неподвижным взглядом смотря на тело своего мужа на кровати. Вокруг него кровь. Приступ тошноты подкатывает к горлу, прижимаю ладонь ко рту, не в силах встать и убежать. Сижу и смотрю на бледное лицо Артура, молясь всем Богам, чтобы этот паршивец сейчас же открыл глаза и сказал, что это злая шутка. Но ничего подобного не происходит. Секунды превращаются в минуты. Мотаю головой, запуская пальцы в волосы, и начинаю раскачиваться, будто впадая в транс. Кто-то меня трогает, я лишь вздрагиваю, чувствуя, как холодно растекается по всему телу, как наркотик, парализуя меня изнутри. У меня не получается ни кричать, ни рыдать, ни причитать.
— Берите ее и к нам в офис, — кто-то приказывает над головой.
Меня подхватывают под руки, с меня сползает простынь, которой прикрывалась. Все на мгновение застывают. Кто- то смущенно отводит глаза в сторону, кто-то с интересом разглядывает, кто-то, а это единственный человек, спешно поднимает простынь с пола и закутывает меня с ног до головы. Я не в состоянии даже поблагодарить его кивком, просто пустым взглядом смотрю на всех и не верю, что все происходит именно со мной.
— А этого тоже брать, капитан? — слышу вопрос со стороны.
Поворачиваю голову, вижу в коридоре незнакомца, с которым проснулась недавно. В отличие от меня, он вполне нормально выглядит либо безупречно умеет владеть собой. Он даже в одном полотенце смотрится весь впечатляюще и царственно, что ли. Этакий король без одежды.
— И этого тоже.
Мужчину берут под локоть, он качает головой и сам направляется ко мне, точнее в мою сторону. Нас вместе выводят из коридора в лифт, а оттуда в вестибюль. Мне хочется провалиться сквозь землю. Все посетители, работники смотрю с любопытством. Чувствую, как горят щеки. Конечно, беспокоиться о том, что будут обо мне говорить, последнее дело, но черт побрал, стыдно до невозможности. А если кто-то сфотографирует… Выложит в сеть… Позор то какой…. Папа будет в ужасе, мама в обмороке. Хотя они итак будут в шоке от случившегося.
— Ты слишком спокойна для человека, который только что увидел мертвого человека, которого убила, — тихо произносит незнакомец, шагая в ногу со мной.
— Это не я! — шиплю, взбивая волосы так, чтобы они закрывали мое лицо от любопытных зевак.
Взгляд цепляется за руки, которые все еще в запекшей крови. Меня мутит, сбиваюсь с шага. Незнакомец удерживает за локоть, тем самым спасая меня падения. Дергаюсь как ужаленная, испуганно смотрю на всех вокруг.
— Это не я! — шепчу.
Меня немного догоняет произошедшее, и ужас парализует. Я хочу кричать, доказывать всем свою невиновность, получается, только шептать и беспомощно смотреть по сторонам. Сердце испуганно ухает в груди.
— Так, девочка, смотрит на меня, — незнакомец щелкает пальцами у меня перед носом, заставляя вздрогнуть и пару раз моргнуть. — Вот умничка, не думай отъезжать.
— Я не убивала! Это не я! — смотрю в черные глаза, а там темнота, которая меня поглощает и одновременно удерживает. — Меня подставили! Я не убивала!
— Я тебе верю, — внезапно удивляет меня незнакомец.
Я останавливаюсь. Он и все люди, которые нас сопровождали, тоже застыли. Недоверчиво смотрю на всех, потом вновь на мужчину в полотенце. Он действительно мне верит или для успокоения сказал? Могу ли я ему верить? А что если именно он тот, кто сможет меня оправдать перед всеми. Мне ничего не остается, как в это мгновение довериться этого черноволосому мужчине с черными глазами. Вдруг он знает намного больше, чем я и сотрудники полиции.
2 глава
От души намываю руки мылом и тру ладонями лицо, словно это поможет смыть прошедшую ночь, которую собственно я ни хера не помню, и странное, почти сюрреалистичное утро. Вот попал, так попал, даже представить подобное не мог. Фантазией не обделен, но то, что произошло в гостинице, открыв глаза, ни в какие ворота не лезет. В такую ситуацию можно попасть будучи в пьяном или наркотическом угаре. Я ни в первом, ни во втором не был. Я помню ужин с инвесторами, помню, как мы подписали выгодный друг для друга контракт. Потом в какой-то момент меня вырубило до такой степени, что в памяти только тьма.
— Ильдар, ты долго будешь намыливать свой фейс? — слышу сквозь шум воды насмешливый голос. — Начальник отделения пошел на уступки из уважения, а не по уставу.
Выключаю душ, сдергиваю с держателя полотенце, обматываюсь им. Мотаю головой. Дежавю какое-то. Утром точно так же кутался, правда, это происходило в номере и в компании незнакомки с милой мордашкой, а не в отделе полиции.
— Много разговариваешь, — появляюсь в раздевалке, суша маленьким полотенцем волосы. — Что происходит?
— Это мне хотелось бы узнать, что происходит.
— Даян, мне не до шуток.
— Да я собственно не шучу, — Даян присаживается на скамейку, закидывает ногу на ногу и следит за тем, как одеваюсь в одежду, которую он привез. Раздражает он своим молчанием.
Поправляю воротник рубашки, заправляя ее в брюки, и подхожу к зеркалу. Беру фен, сушу волосы, смотря на себя. Внешне невозмутим, а внутри разрывает от ярости на части. Хочу знать, какая сволочь меня так искусно подставила. Узнать имя и разорвать на клочья, преподать всем остальным урок, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникало втыкать нож в спину.