Рядом прогибается матрац. Тело дрожит, внутри все пульсирует. Грудь часто поднимается, опускается, сердце никак не найдет свой привычный ритм.
Поворачиваю голову, смотрю на Ильдара. Он лежит с закрытыми глазами. Красивый, зараза. Тактичный. Понимающий. Даже хозяйственный. Не мужчина, а мечта. Только на хер он мне сдался, как и я ему. И то, что сейчас между нами произошло — это разовая акция. Никакой романтической ерунды по отношению к мужу у меня нет. Четко ясно кто кому нужен и для чего.
— Не думай, что это войдет у нас на постоянку, — переворачиваюсь набок, прикрывая свою наготу простыней.
— А как же супружеский долг? — его губы кривятся в усмешке. — По закону ты моя жена.
— Наш брак фиктивный.
— Если ты забеременеешь…
— У меня спираль, — хмыкаю, Ильдар открывает глаза и прищуривается. — Залета не будет. Спасибо, что помог справиться со стрессом. Я обращусь к психологу.
Наблюдаю, как Ильдар переворачивается на спину, а затем садится. Сначала в одну сторону наклоняет голову, потом в другую, после встает и, не смущаясь наготы, поднимает с пола свои штаны, одевается. Я сжимаю зубы. Он, конечно, хорош, такого на сухом пайке невозможно держать, но готова ли я делить этого мужчину с кем-то…
— У тебя есть любовница?
— Что? — черные брови медленно съезжают к переносице. — Ты хочешь, чтобы я имел любовницу? Зачем? — скрещивает руки на груди.
— Потому что для здоровья нужен регулярный секс.
— А что насчет тебя? Любовника заведешь?
— Мы о собачках говорим? — иронично выгибаю бровь.
— Так ты первая об этом начала говорить. Я не имею привычки тратить свою энергию направо и налево. Зачем мне любовница, если есть жена, которая вставляет.
— Я…
— Думаешь, я не разведу тебя на секс? — самодовольно хмыкает. — Сама будешь меня умолять тебя трахать каждый ночь.
— Какое самомнение, смотри, как бы больно не было от разочарований. Меня не так просто развести.
— Ты бросаешь мне вызов? — Ильдар хмыкает. — Очень любопытно, что из этого выйдет.
Смотрю, как Ильдар уходит. После спонтанной ночи я избегаю его, не хочу ни смотреть на него, ни общаться. Подхожу к столу, вижу оставленные бумаги. Я беру их в руки только после того, как слышу щелчок входной двери. Это доверенность на вступление в наследство. Впервые мне досадно, что ни черта не понимаю тонкости в таких делах. С одной стороны хочется довериться мужу по документам, одна совместная ночь не делает нас настоящими супругами. С другой стороны, разве можно так без оглядки вручать управление своей жизнью человеку, который до сих пор ясно не обрисовал свои интересы. Ильдар для меня загадка, темная лошадка. Опять сержусь на себя, что толком его не слушала, поэтому не могу вспомнить его аргументы по поводу женитьбы.
Я, конечно, могу сейчас обратить к семейному юристу, который долгие года вел папины дела. Уверена, что в консультации мне не откажут. Нужно вникать в дела, хочу я этого или нет. Позже решу, что в итоге делать с заводом, сейчас нужно стать у руля. При поддержке Ильдара.
Досадливо кусаю губы. Как ни крути, а муженек мне нужен больше, чем я ему. Нужно осторожно еще раз выяснить у него, что ему так необходимо от завода. От мысли о предстоящем откровенном разговоре чувствую приступ тошноты. Лучше бы нам продолжать жить по отдельности друг от друга, не сближаясь.
Чтобы не скатиться вновь в болотную депрессию, я принимаю решение доехать до семейного юриста и спросить у него, как на самом деле обстоят дела с заводом и что мне делать.
Для встречи выбираю платье футляр изумрудного цвета. Сережки-кольца, тонкую цепочку с кулоном бесконечность. Кольцо остается только обручальное. Поразительно, что его не особо хочется снимать. Точнее я про него забываю. Оно мне не мешает. Макияж для встречи делаю максимально естественный, волосы оставляю распущенными.
В юридической конторе мне приходится немного подождать, папин юрист встречает с доброй улыбкой. Я сразу выкладываю ему оставленные Ильдаром утром бумаги, кратко ввожу в курс дела, не сомневаясь, что и без меня он знает, как обстоят дела. Он слушает меня внимательно, не перебивает, когда я заканчиваю, некоторое время молчит.
Юрист кратко и понятно все раскладывает по полочкам. Завод хотят растащить на мелкие отрасли. От этой новости все внутри горит от возмущения, но я прикусываю язык. Я узнаю, что благодаря Ильдару акционеры не спешат остатки акций слить за бесценок. Основная борьба сейчас едет за управление между моим мужем, так как он выступает от моего имени, а я прямая наследница, и… Максом. Он имеет чуть меньше половины акций. Купил под шумок, когда все в панике из-за смерти папы скидывали на рынок почти даром. Эта новость будоражит и поднимает волну разных, противоречивых чувств.
Папин юрист не спрашивает меня, каким образом я внезапно оказалась женой Салиховича, он советует довериться мужу, сказав, что эта семья никогда своих в обиду не даст. Я при нем подписываю бумаги. Знаю, что совет действительно хороший. Но в глубине души часть меня противится этому решению. Хочется довериться двоюродному брату.
«Нам нужно поговорить» — приходит сообщение, как только я покидаю контору и подхожу к своей машине. Эйфория охватывает на секунду. Макс по-прежнему заставляет мое сердце екать. Поэтому я отвечаю согласием на разговор. Кто знает, когда мы еще раз увидимся.
Кафе, в котором назначена встреча, любимое. Часто сюда приходила с подругами. Удивительно, как двоюродный братец попал с местом. Меня на входе с улыбкой встречает администратор. Приветливо улыбаемся друг друга, обмениваемся формальными фразами.
Захожу в зал, и сердце сразу начинает биться сильнее. Узнаю силуэт Макса. В это мгновение остро понимаю насколько он мне знакомый и родной. Облизываю губы и часто моргаю. Сейчас мои чувства к нему не уместны.
Макс поднимает голову, замечает меня и встает. Я медленно двигаюсь к нему, словно по стеклянному мостику, который подозрительно трещит под ногами. Оставляюсь в пару шагов, встречаемся глазами.
Губы дергаю в приветливой улыбке. Пытаюсь скрыть свое волнение, которое сейчас не уместно. Взгляд Макса мягок, ласков, заставляет мое сердце екать и теплу растекаться по всему телу. Я на мгновение вспоминаю, как без оглядки втюрилась в братца, когда он появился в нашей семье. Влюбилась и не смела, признаться в чувствах. Папа в жизнь не одобрил нашу пару. А сейчас между нами мой муж. Мысли об Ильдаре нагоняют тень на мое лицо, заставляют нахмуриться.