Вздыхаю и возвращаюсь в гостиную мужчинам. Самое притягательное место в гостиной: камин. Я сразу представила, как будет уютно сидеть на диване напротив пылающего огня, завернувшись в плед и попивая горячий ягодный чай. Оглядываюсь по сторонам, замечаю панорамное окно, вид завораживает глаз.
Оказывается наше временное жилье стоит на высоком берегу, внизу река, а другом берегу лес, точнее тайга. От вида у меня все внутри трепещет. Я восхищена и в полном восторге. Сказать честно, почему-то мне казалось, что дед нас отправит ютиться в палатки, чтобы мы с Ильдаром согревали друг друга всевозможными способами.
— Нравится? — неожиданно спрашивает Ильдар, подойдя сзади. Я оглядываюсь через плечо, замечаю, что мы остались одним. Лесник умеет уходить бесшумно.
— Тут нереально красиво, — признаюсь, скрещивая руки на груди. — Ты первый раз здесь?
— Нет, я сюда приезжал, когда мне нужно было над чем- то подумать в одиночестве. Со Степаном ходили на охоту для снятия напряжения.
— Ты убивал животных? — в ужасе отшатываюсь от Ильдара.
— Либо ты, либо тебя, как и в жизни.
Поджимаю губы. Правда в его словах присутствует, и все же меня пугает, что Ильдар может кого-то убить, не дрогнув. Или может он просто ходит с ружьем, а убивает лесник. Стараюсь не думать об этом долго, поэтому отхожу от окна, направляясь в сторону кухонной зоны. От нечего делать, заглядываю в холодильник. Еды хватит накормить роту солдат, а не только двух людей. Сую нос в кладовку, там тоже все есть, чтобы не умереть с голоду. Можно вообще не выходить из дома, а жрать, спать, смотреть без конца телевизор или зависать в интернете.
— И чем мы будем сейчас заниматься? — интересуюсь у Ильдара, наблюдая, как он снимает ветровку, кидает ее на кресло, а сам заваливается на диван с телефоном в руке.
— Я буду тупить, а ты что хочешь, то и делай. Тут никто не будет следить за каждым твоим шагом, поэтому не напрягайся и не жди подвоха.
Усмехнулась. Это он верно сейчас подметил. Именно так я себя чувствовала, находясь в поместье с его родственниками. Мне всюду мерещились ядовитые змеи, готовые в любой момент смертельно укусить.
Вернулась в небольшой коридорчик, взяла свой чемодан с вещами. Там у меня ноутбук, поэтому пользуясь моментом замедления, буду работать. Тем более нужно уже думать над концепцией новой коллекции. И потихоньку как-то громким голосом заявлять о себе. Страшно? Конечно. Боюсь разочарования? Естественно.
В спальне сначала раскладываю вещи по местам в шкафу. Не люблю все доставать из чемодана, даже если останавливаюсь на день-два. Все время стремлюсь к ощущению внутреннего уюта. Мои вещи занимаются не слишком много места, поэтому в порыве я возвращаюсь в коридор, на мгновение, замерев на пороге гостиной.
Ильдар спит. Ноги сами меня несут к дивану. Зачем? Без понятия. Приседаю на корточки, любуюсь спящим мужем. Во сне его лицо выглядит спокойным, нет тень серьезности. Губы расслаблены, так и хочется их поцеловать. Странное желание, но почему-то хочется его исполнить. Вместо поцелуя я осмеливаюсь осторожно коснуться пальцами его губы. Очерчиваю контур, двухдневная щетина слегка покалывает подушечки пальцев.
Он притягательный. Как карамелька для малышка. Его безумно хочется, но стоит запрет, потому что чревато для здоровья. Для моего душевного здоровья. Мне нельзя привязываться к этому человеку и погружаться с головой в эмоции, которые он будет. Потом будет больно расставаться, будет долгая и нудная реабилитация, которая не факт, что закончится выздоровлением.
Резко одергиваю руку и бесшумно встаю. Порыв разложить вещи Ильдара в шкафу гасится. Я возвращаюсь в спальню, достаю ноутбук и залезаю на кровать. Время поработать, занять свой мозг более полезными делами. Сердцу придется смириться с тем, что ничего не будет. Не позволю себе совершить фатальную ошибку.
16 глава
Проснувшись, я лениво вытягиваюсь во весь рост, чувствуя приятную расслабленность во всём теле. Блаженно улыбаюсь — впервые за долгое время я действительно отдохнула. Ни тревог, ни тяжёлых мыслей, ни бесконечного внутреннего диалога, который обычно сопровождал меня по утрам. Просто спокойствие.
Но стоит мне повернуть голову и посмотреть на подушку рядом, как внутри что-то екает. Она не смята. Значит, Ильдар спал на диване.
Это осознание вызывает странные, противоречивые чувства. Я не знаю, что именно меня задевает — его отсутствие рядом или, наоборот, его тактичность? Должно быть, это облегчение, ведь я не была готова делить с ним постель. Но почему-то его решение спать отдельно оставляет во мне лёгкую тень разочарования.
Меня пугает моя собственная реакция на мужа. Ведь все было понятно. Было. А теперь… Теперь мне кажется, что он начинает мне нравиться, хочу я этого или нет. Эта мысль сбивает с толку, заставляет нервно сглотнуть. Когда это случилось? Когда он начал проникать в мои мысли не как человек, с которым я связала свою жизнь по необходимости, а как мужчина?
Я провожу рукой по холодной простыне рядом. Он не просто ушёл — он даже не пытался нарушить границы. Это должно было радовать. Но почему-то… почему-то в груди неприятно покалывает, как будто я чего-то не поняла, что-то упустила.
Трясу головой, отгоняя ненужные мысли, и сползаю с кровати, направляясь в сторону ванной. Но прежде чем добраться до неё, я осторожно высовываю нос из-за двери спальни — и тут же замираю. Ильдар стоит у плиты.
Я должна просто развернуться и уйти, но мой взгляд притягивается к нему, как магнит. Он готовит завтрак, как будто, так и должно быть. Он не замечает меня — полностью погружён в процесс приготовления. Мужчины, готовящие завтрак, всегда казались мне невероятно сексуальными, но когда мужчина при этом выглядит так, будто сошёл с обложки брутального глянцевого журнала, это становится опасным оружием. Спортивные штаны низко сидят на бёдрах, а обнажённая спина — широкая, сильная, с плавно перекатывающимися мышцами — заставляет меня сглотнуть. Он двигается спокойно, уверенно, не торопясь, и я чувствую, как предательски слабеют мои колени.
Нет, нет, нет. Я не должна так на него реагировать. Это просто биология. Просто влечение. В конце концов, я же живая женщина! Мужчина без футболки, особенно если он выглядит так, будто модель фитнес-зала, способен сбить с толку кого угодно. Это нормально. Но почему тогда моё сердце так колотится, будто я подросток, впервые столкнувшийся с тем, что называется «химия»?