Но теперь пустоты нет. Теперь есть гнев и жажда узнать правду, наказать виновного, призвать его к ответу. Папа никогда халатно не относился к своей машине. Он всё проверял, всё держал под контролем. Эта авария… Она не могла быть случайностью. Кто-то приложил к этому руку. Кто-то хочет, чтобы я оставалась в неведении, заблудилась в этих смертях, как сейчас заблудилась в этом лесу.
От этой мысли по коже пробегает озноб. Я резко останавливаюсь, дыхание сбивается. Озираюсь по сторонам — вокруг лишь одна непроглядная лесная стена. Ветви деревьев смыкаются надо мной, сплетаясь в плотный купол, сквозь который почти не пробивается свет. Воздух становится тяжелым, душным, как перед грозой. Страх холодной рукой сжимает сердце.
Как далеко я ушла? Где тропинка?
Я пытаюсь вспомнить, в какую сторону шла, но мысли путаются, а ноги, кажется, подкашиваются от слабости и от понимания, что я заблудилась. Еще мне кажется, что вокруг меня сгущается какой-то туман. Делаю пару шагов в одну сторону, потом в другую и замираю, не зная, что делать.
И тут… Хруст. Я едва души, пытаюсь понять, откуда звук. Где-то за спиной ломается ветка, раздаётся мягкий, но тяжёлый звук шагов. Не человеческих. Я отчетливо это понимаю, и это понимание меня парализует. Это звериные шаги. Они размеренные, неторопливые. Кто-то крадётся сзади. Я чувствую взгляд, прожигающий спину.
Медленно, очень медленно поворачиваю голову. Цепенею от ужаса, не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. Сердце гулко бьется в ушах, а пальцы начинают мелко дрожать. Я встречаюсь с глазами зверя. Не в состоянии определить кто он. Зверь крупный. Тёмный. В тени деревьев он кажется ещё больше. Глаза его поблёскивают хищным интересом, в то время как мои расширены от ужаса. Лёгкое покачивание головы, едва заметное движение лапы вперёд. Он не боится. В отличие от меня.
Осторожно, едва передвигая ноги, я начинаю пятиться назад, каждый шаг даётся с трудом, как будто я пытаюсь оторвать себя от земли. Вижу, как глаза скользят по мне, острые, хищные, как у животного, которое точно знает, что его жертва не уйдёт.
Я не отрываю взгляда от зверя, хотя сердце бешено стучит в груди, почти выбиваясь из ритма. Шум в ушах становится невыносимым — гулкая тишина, пронзаемая только звуками моих шагов. Еще наше дыхание, его и мое, разбавляет это громкое безмолвие тайги. Я чувствую его присутствие, его приближение, и от этого по спине пробегает дрожь, холодная, как ледяной дождь.
Внезапно осознаю, что не могу отступить так далеко. Мои движения замедляются, а лес вокруг кажется всё более тесным, как будто он сжался, ограждая меня от мира. Мне некуда идти. Нет пути назад. В жажде спастись не найду правильную дорогу, ноги понесут куда угодно, лишь бы унестись.
Я слышу его шаги, все ближе. И кажется, что земля под ногами исчезает, а лес будто поглощает меня в свои тёмные объятия. В голове одна мысль — выжить. Спастись. Теперь я понимаю, что значит быть живой.
Каждое движение, каждый момент, каждый вдох — это драгоценное, неповторимое ощущение. Я цепляюсь за жизнь, как никогда раньше, и ощущаю, как весь мой организм кричит, требуя спасения. Я не готова умирать. Не так. Не в этом лесу, не от этого зверя.
Чувствую, как мои ноги слабеют, но не позволяю себе упасть. В голове невыносимая боль — от страха, от того, что я одна, и от того, что в этом лесу я никому не нужна.
Зверь всё ближе, но при этом не вылезает из кустов, его глаза не мигают. Он не спешит. Он точно знает, что я не смогу сбежать. И эта уверенность в его глазах пугает меня сильнее, чем сама угроза.
Отшагиваю назад, и под ногами хрустит ветка, этот звук настолько громкий, что кажется, он раздаётся эхом по всему лесу. Провокационный, объявляющий себя. И я тут же сжимаюсь, инстинктивно зажмуриваю глаза, как если бы это могло меня защитить, как если бы тьма вдруг поглотила меня и оставила в покое.
В этот момент вся моя жизнь пролетает перед глазами, но не плавно, как кинолента, а на ускоренной перемотке. Вспышками. Мелькают моменты, события, люди — всё, что когда-то казалось важным, теперь кажется каким-то чуждым. Слишком поздно понимаю, что многое из этого я бы хотела прожить иначе.
Моя грудь сжимается, и я с трудом втягиваю воздух. Ощущение такое, будто душа уже отделяется от тела. Каждый вдох дается с болью, я чувствую, как натягивается кожа на лице, как вены на шее пульсируют, как будто уже пытаются выходить наружу. Я считаю последние секунды. Их не так много.
Молюсь. Молюсь, чтобы смерть пришла быстро. Чтобы не было боли, чтобы я не успела почувствовать, как жизнь уходит. В моей голове не укладываются мысли. Они путаются. Я не могу понять, что будет дальше, и что из этого всё вообще значит. Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Побыстрее.
Внезапно вокруг меня начинает шевелиться воздух. Он становится плотным, тяжёлым, как будто лес решает меня поглотить, как если бы он сам был живым, наблюдающим за мной. От страха я по-прежнему стою, зажмурив глаза, пытаясь спрятаться от этой реальности, но каждую клеточку тела пронизывает ощущение, что рядом со мной кто-то есть. Это не тень. Это не воображение. Я чувствую его здесь, рядом, словно он появился из воздуха, и этот шорох становится громче, чем всё, что было до этого.
Сердце стучит в ушах, когда я снова втягиваю в себя воздух. И вдруг — знакомый запах. Парфюм. Тот самый, который я запомнила. Его аромат проникает в мои ноздри, такой резкий и одновременно тёплый. Я вздрагиваю, потому что, несмотря на всё, не могу поверить в это. Не может быть! Это просто галлюцинации. Или, может, я уже совсем с ума сошла от страха?
Осторожно приоткрываю один глаз. Потом второй. Щурюсь, не веря своим глазам, и сглатываю. Передо мной — широкая спина Ильдара, обтянутая ветровкой цвета хаки, будто всё вокруг него поглощается этим оттенком. Он стоит, широко расставив ноги, как каменная стена, готовая остановить любой удар. Его поза напряжена, на грани воинственности, нет лишних движений. Он на чеку. И это в тот момент, когда я уже думала, что всё. Он здесь. Он пришёл.
Зверь всё ещё рядом. Вижу, как он выглядывает из кустов, и он не решается напасть. Он тоже на чеку. Я не понимаю, что происходит, но между этим животным и Ильдаром возникает какой-то странный баланс. Ожидание. Как будто они оба знают, что это столкновение неизбежно.