Я не могу дышать, не могу двигаться. Кажется, что время замедляется, а весь мир вокруг меня становится слишком острым, слишком напряжённым. Всё происходит в долю секунды, когда не успеваешь даже моргнуть, не успеваешь понять, что вот-вот ужасное случится. В этот момент я не могу слышать ничего, кроме собственного сердца, которое гулко бьётся в ушах.
И тут он выпрыгивает. Огромный, чёрный, словно сама тьма воплотившаяся в животном. Кабан. Зверь, которого я видела только на картинках. Я даже не успеваю понять, что происходит, как он уже несётся на нас. Его массивное тело мелькает в лесной тени, и я чувствую, как земля дрожит под ногами от его топота копыт.
Секунда и тишину леса, разрывает громкий выстрел. Вздрагиваю от резкого звука, кажется, что его разрыв оглушает меня, и я не могу понять, где теперь выдуманный мир, а где реальность. Огромный зверь будто спотыкается, его тело как-то тяжело падает, и, несмотря на это, продолжает двигаться по инерции, размахивая туловищем. Он катится по земле, не контролируя свою мощь, и останавливается буквально в нескольких шагах от Ильдара.
Всё становится туманным. Я не могу даже дышать. Мое тело отказывается подчиняться. Я не понимаю, где я. Где он. Где я нахожусь в этот момент. Я просто стою и смотрю. И чувствую, как всё внутри меня замерло. Вижу, как Ильдар оборачивается, его лицо быстро меняется. Его решимость, его храбрость вдруг растворяются, и в глазах появляется беспокойство. Это так странно, я даже не могу в это поверить. Пытаюсь осознать, что происходит, но всё превращается в мгновенную пустоту. И прежде чем я отключаюсь от реальности, слышу его хриплый голос:
— С тобой все в порядке?
18 глава
Меня трясёт, словно током бьёт изнутри. Всё тело дрожит, а кожа покрывается липкой испариной. Где-то на грани сознания я чувствую, как пульсируют виски, словно внутри головы играет барабанщик. Воздух вязкий, тяжёлый — дышать трудно, каждое движение отдаётся тупой болью.
Я не могу поднять руку. Пальцы словно весят тонну. И глаза… Я тоже не могу их открыть. Тьма окутывает меня со всех сторон, сдавливает, пугает, но я всё ещё где-то здесь, в этом теле, в этом кошмаре.
Из моей груди вырывается долгий, протяжный стон. Моя душа словно плачет сквозь это болезненное, прерывистое дыхание. Я не понимаю, сплю я или это реальность, но вдруг… словно кто-то рядом. Что-то прохладное ложится мне на лоб. Я едва не всхлипываю от облегчения. Это прикосновение — как спасение. Как глоток воздуха после долгого погружения. Я выдыхаю с надрывом, словно только сейчас позволила себе отпустить боль. Кто-то здесь. Я не одна. Это спасает меня от окончательного падения в бездну. Это возвращает меня в тело, в чувства, в реальность.
Заставляю себя приподнять веки — они тяжёлые, будто налиты свинцом. Мир вокруг расплывается, как в тумане, всё плывёт, но я упорно цепляюсь за реальность, стараясь сфокусироваться. Полумрак в комнате кажется мягким, свет не бьёт по глазам, и это радует — хоть что-то не причиняет боль.
Судорожно выдыхаю, как будто только сейчас позволила себе дышать по-настоящему. Чувствую — кто-то рядом. И в ту же секунду мою руку берут в ладони. Тепло. Надежно. Пальцы крепко сжимают мои, не отпуская. И я невольно сжимаю их в ответ, слабо, но искренне.
С трудом перевожу взгляд в сторону, сердце на миг замирает — это Ильдар. Он сидит, чуть наклонившись вперёд, будто всё это время не отходил от меня. Его лицо уставшее, под глазами глубокие тени, щетина на щеках и подбородке придаёт ему ещё более мрачный вид. Он выглядит так, будто не спал не одну, а несколько ночей подряд. И всё это время был рядом.
Я не знаю, что сказать. Не уверена, что вообще смогу говорить. Но мне не нужны слова, чтобы почувствовать — он действительно переживал.
— Очнулась? — тихо спрашивает Ильдар, заглядывая мне в глаза, и, заметив мой слабый кивок, едва заметно, устало, но искренне улыбается. В его голосе облегчение, сдержанное, как будто он боится спугнуть меня или перегрузить лишними эмоциями.
— Пить хочешь?
До этого вопроса я даже не осознавала, насколько сильно хочу пить. Но как только он произносит слово «пить», пересохшее горло тут же болезненно напоминает о себе. Во рту — пустыня. Я снова киваю, уже чуть увереннее.
Он помогает мне сесть, медленно, осторожно, словно я сделана из стекла, которое может треснуть от любого неловкого движения. Подкладывает подушки под спину, придерживает за плечи, пока я не оказываюсь в полусидячем положении. И только после этого подает стакан. Его ладони все еще не отпускают мои — словно он держит меня не только физически, но и морально, вытаскивая из состояния между сном и реальностью.
Я беру стакан и делаю пару глотков. Холодная вода стекает по горлу, и я чувствую, как что-то внутри меня начинает оживать. Как пересохшее растение, которому, наконец, дали глоток влаги, я распрямляюсь, чуть выгибаю спину, позволяю себе дышать глубже.
В этот момент я замечаю, что на мне явно не моя одежда. Огромная футболка, почти до колен, пахнет свежестью и чем-то… Ильдаровым. Мягкая, тёплая. Я на секунду замираю, скользя взглядом по его лицу.
— Это ты?.. — я не договариваю, голос срывается, но он кивает, понимая, о чем я.
Мне странно, уютно и неловко одновременно. Как будто внутри меня — слишком много всего сразу. В груди тесно от эмоций, словно они все разом проснулись, но еще не знают, куда себя деть. Между нами с Ильдаром — хрупкое пространство. Оно не требует слов. Наполнено тишиной, в которой слышен и пульс, и дыхание, и то самое нечто, что давно зрело между нами, но никто из нас так и не осмелился назвать.
Неужели, чтобы оно проросло, нужно было пройти через такой ужас?.. На секунду закрываю глаза, и перед внутренним взором снова предстаёт тот миг, когда на меня несся дикий зверь. Лапы, пасть, бешеные глаза. Страх, холод, отчаяние. Готовая крушить смерть.
— Всё позади, — будто читает мои мысли, шепчет Ильдар.
Я открываю глаза и киваю. Да, позади. Но я еще не в себе. В теле дрожит отголосок страха, в голове еще гул, а на коже — память.
И, видимо, я не успела это скрыть — он увидел. Мелькнувшую тень в моем взгляде, напрягшиеся плечи, едва заметную тревогу. Потому что в следующее мгновение Ильдар, не говоря ни слова, пересаживается ко мне на кровать. Его движения уверенные, решительные и в то же время очень мягкие. Он аккуратно обнимает меня за плечи, прижимает к груди. Тепло его тела окутывает меня, как плед, и я замираю, едва дыша. Я не вырываюсь. И даже наоборот — словно растворяюсь в его объятиях.