Он целует меня так, будто в этом поцелуе всё, что он не может сказать. Его пальцы скользят по моей шее, потом ниже, к ключице. Я выгибаюсь навстречу, будто тело знает его лучше, чем я сама. Его ладони опускаются на талию, подтягивают меня ближе, опускается на подушки. Я оказываюсь у него на груди, между нами уже нет ни сантиметра воздуха. Его дыхание тяжелеет, губы скользят к шее, я тихо выдыхаю, теряя связь с реальностью.
— У нас не так много времени, — бормочет Ильдар, при этом не прекращает свои поползновения по моему телу.
— Пожертвуем семейным завтраком, — прикусываю губу, почувствовав, как его пальцы сжимают мои ягодицы, как член упирается крепким стояком.
— Ты уверена? — шепчет, голос хриплый, сдержанный, как будто последней силой держит себя в руках. Я киваю, почти не дыша.
— Да, — произношу почти беззвучно. — Сейчас.
Он смотрит мне в глаза, как будто хочет убедиться окончательно, и только потом мягко перекатывается, оказавшись теперь сверху. Его прикосновения и поцелуи становятся осторожными, бережными, будто он держит не тело, а доверие. И я ему безоговорочно доверяю себя и свое глупое сердце.
Когда наши тела наконец сливаются, я чувствую не просто физическую близость, я чувствую, как рушится стена между нами. Хоть на мгновение, но она исчезает. Секс не просто секс. Это что-то выше обычной близости. Глубже и тоньше. У меня даже слов нет, чтобы описать происходящее между нами здесь и сейчас, в это самое мгновение. Просто смешивается нежность, ласка, потребность быть рядом. Есть желание не просто взять, а подарить. Ильдар будто бы читает меня кожей, губами, сердцем. И я отвечаю ему всем, что у меня есть.
Ильдар замирает, прильнув ко мне, потом медленно двигается, целует меня в висок, прижимает крепче. Каждое его движение, как подтверждение того, что мы вместе. Каждое прикосновение, будто обещание, которое он не произносит вслух. Я зажмуриваюсь. Всё, что хочу — сохранить этот миг. Спрятать его внутри, как секрет. Лелеять и греть свое сердце, когда Ильдар уедет. Скучать, тосковать и считать минуты до следующей встречи.
— Я тебя выбрал. Остальное ерунда, — слышу Ильдара, жадно хватая ртом воздух, тело трясется и распадается на частицы. Тело мужа напрягается на мне, теснее прижимается ко мне, замирает. Мы едины, и переплетены не только телами.
Завтрак мы, конечно, пропускаем. В этой семье это чуть ли не святотатство. Я уже успела понять, что семейные утренние сходки за столом почти религия. Поэтому, когда мы спускаемся, держась за руки, у подножия лестницы нас уже поджидают почти все. И у всех неодобрительные взгляды. Сначала на нас, потом на наши сцепленные пальцы.
Я чуть тушуюсь, инстинктивно пытаясь отпустить его руку, но Ильдар сжимает её крепче. Он наоборот, будто выпрямляется, вызывающе приподнимает подбородок. Всем своим видом говорит: «Мне плевать на ваши правила».
Малика не справляется со своими эмоциями, её лицо перекашивает от злости. Глаза сверкают, сильно поджимает губы, они почти белеют. Остальные держат лицо, но по взглядам видно, осуждают от души. Кто-то отворачивается. Кто-то смотрит в упор, будто ждёт, что я споткнусь и скачусь по лестнице, свернув себе шею.
И в этом молчаливом столкновении мы с Ильдаром как будто выходим на новый уровень: теперь мы вместе не только в поисках преступника, но и против его семьи.
Малика не сдерживается. Ее несет на эмоциях, она как утопающий пытается спастись, хватаясь за любую возможность удержаться. Мне становится не по себе. Одержимые люди пугают своим напором и упрямством.
— Из грязи в князи, — её голос будто режет застывший воздух, острым, как нож. — Ни кола, ни двора, ни стыда, ни гордости. Прибилась, как бездомная дворняжка, к первому, кто дал крышу и постель.
Слова бьют меня прямо в грудь, а еще унизительно по щекам. Я сжимаю руку Ильдара и пытаюсь выдернуть, но он не отпускает меня. Он даже не шевелится, его взгляд всё так же холоден. Но вот, в самый момент, когда Малика готова сказать ещё что-то, раздается громкий голос, который заставляет всех замереть.
— Хватит! — Его голос звучит властно и тяжело, как грозовой гром. Мы все поворачиваем головы, и я вижу, как дедушка выходит со стороны своего кабинета. Его взгляд точный, непоколебимый, с огнём в глазах. Иман Адамович явно недоволен назревающим скандалом. Малика замолкает, но взгляд её не теряет злости.
— Дедушка, я просто говорю правду. Она ничего не стоит. Сколько ещё мы будем терпеть этот позор? — её слова по-прежнему эмоциональны и цепляют, заставляют прислушаться.
Дедушка стоит, не двигаясь. Потом делает шаг вперёд. Все присутствующие в почтении опускают глаза в пол, но украдкой все же поглядывают по сторонам. Каждому явно интересно, в какое русло потечет этот зарождающийся скандал.
— Ты — не судья, Малика. Ты — бывшая невеста, и больше ничего. — Он смотрит прямо в её глаза. — «Дворняжка» — это слово тебе не к лицу, особенно когда ты говоришь о человеке, который получил моё одобрение, а не просто появился здесь по случайности.
Малика сжимает губы, но уже не может сказать ни слова. Я должна чувствовать торжество, но вместо этого испытываю тяжесть на своих плечах одобрения главы семьи Салиховичей. Ильдар сжимает мою руку ещё крепче. Он молчит, но я чувствую, как его поддержка словно защищает меня от всего этого. Тишина. Иман Адамович стоит, и его присутствие давит на нас всех. Малика не сдерживается, её лицо искажено злостью, она словно готова убивать.
— Что ты говоришь, дедушка? — она почти кричит. — Сколько можно закрывать глаза на этот позор! Ты что, не видишь, что она пятно на репутации семьи? Все тут до сих пор не знают, как они познакомились, как всё случилось! Я больше чем уверена, что не все так просто между ними! — зловеще и, будто знает все тайны и секреты, смотрит на меня и Ильдара.
Я чувствую, как взгляд присутствующих переключаются на меня, и сердце замедляется. У меня душа уходит в пятки, когда осознаю, что говорит Малика. Испуганно смотрю на Ильдара, но он контролирует свое лицо и сложно понять, насколько его задели слова Малики. Я стараюсь не додумать, но мысли так и лезут в голову. Одна ужаснее другой.
— Если все узнают, что Ильдар женился непонятно на ком, — продолжает Малика, её голос с каждым словом становится всё более острым, — люди начнут копать. Зачем эта тайна? Почему Ильдар женился на женщине, которая загадочно с ним познакомилась? Почему об отношениях никто не знал?