Максим внимательно смотрит на меня, будто ищет что-то в моём лице. Затем спокойно спрашивает:
— То есть ты не собираешься с ним разводиться?
Я вскидываю на него взгляд. В глазах удивление и тревожная настороженность:
— Что?
Эти слова будто бьют в грудь. Я ещё не была готова к этому вопросу. Не от него. Не так рано. Не в такой обстановке. А может, дело даже не в словах, а в интонации — слишком спокойной, слишком уместной, как будто он знал, что этот момент настанет. Как будто ждал его.
— Что? — я машинально ставлю бокал, пальцы чуть дрожат.
— Развод, — Максим произносит это слово медленно, почти ласково, будто проверяя, как оно ляжет между нами. — Если ты всерьёз собираешься вычеркнуть Ильдара из бизнеса и из жизни, логично отрезать все хвосты юридически.
Он делает новый глоток, взгляд ни на секунду не отрывает от моего лица: ласково-внимательный, но слишком уж пристальный. Мне чудится, будто он примеряет мои реакции, выбирает, куда давить сильнее.
— Макс, я пока даже не… — я запинаюсь. — Слишком рано говорить о разводе. У меня внутри всё горит — и обида, и любовь. Я не разобралась.
— Именно поэтому тебе нужна помощь, — он наклоняется ближе, локти на столе. — Юристы, надёжные посредники. Я всё устрою. Пока ты соберёшься, Ильдар может сделать новую рокировку, ещё глубже увести активы. Тебе надо обезопасить себя, Милана. Я могу это организовать. Быстро.
Его слова звучат логично, почти благородно. Но меня снова окатывает тот самый холодок: всё слишком просто, слишком заранее продумано. Он протягивает помощь так, будто давно держал её в рукаве.
— Мне надо время, — я стараюсь, чтобы голос звучал твёрже. — И, честно, я хочу решать сама. Не обижайся.
Максим откидывается, под маской мягкости на миг мелькает тень досады. Почти сразу он снова улыбается. Идеальная трансформация хамелеона.
— Конечно, выбор за тобой. — Он поднимает ладони, будто сдаётся. — Я просто рядом. С жильём помогу, с управляющим — найду лучшего. С любой юридической поддержкой тоже. Тебе не обязательно делать всё одной.
«Тебе не обязательно» звучит, как «ты не справишься без меня». А у меня вдруг вспыхивает упрямое желание доказать обратное. Я медленно встаю из-за стола, забираю пустой бокал.
— Спасибо за заботу, Макс. Правда. Но мне нужно немного тишины, чтобы всё обдумать.
— Как скажешь, — он кивает, и в голосе снова тёплая вежливость. Только в темнеющих глазах я улавливаю то самое хищное ожидание: ещё шаг, и сеть захлопнется.
В ванной, закрыв за собой дверь, я прижимаюсь лбом к прохладному кафелю. Он хочет, чтобы я опиралась только на него. Чтобы стала зависима — эмоционально, юридически, финансово. Максиму выгодно моё бегство и моя слабость.
Но я слабеть не собираюсь.
Предательство Ильдара ранит до крови, но оно же оттачивает сталь внутри. Никто больше не будет распоряжаться мной и моими решениями. Ни Ильдар — своим коварством, ни Максим — своей «заботой».
Я вытираю слёзы, выпрямляюсь и шепчу отражению:
— Сначала жильё. Потом управляющий. Потом план на жизнь.
24 глава
Квартиру я нахожу быстро. Запросы у меня скромные: одна комната, небольшая кухня, ничего лишнего. Просто угол, где можно перевести дух, закрыться от всего мира и хоть немного почувствовать контроль над собственной жизнью. Конечно, хотелось красивого ремонта, света, воздуха, и чтобы вид из окна открывался не бетонный забор, а на что-то настоящее, живое.
Мое желание исполнилось, почти чудом. С пятой попытки нашлась квартира недалеко от парка. Тихий район, свежий воздух, магазины, аптеки — всё под рукой. И главное — место, где не нужен автомобиль, где можно исчезнуть с радаров. Где никто не будет смотреть с сочувствием или скрытым упрёком, и тем более с намёками на “помощь” с обязательствами.
Самое важное, квартира оказалась достаточно далеко от квартиры Максима. Не на другом конце города, но на безопасном от него расстоянии. Он, к слову, палки в колёса не ставил. Наоборот, любезно, сдержанно, почти заботливо катал меня по квартирам. Заезжал вовремя, открывал двери, давал советы, оставался на расстоянии.
И всё равно… внутри каждый его жест вызывал напряжение. Слишком выверенно, слишком гладко. Словно он заранее знал, какую квартиру я выберу, и просто ждал, когда я озвучу решение. Как будто давал свободу выбора, но контролировал траекторию моего падения. Он всё ещё рядом. Слишком рядом. Но теперь у меня есть двери, которые я могу закрыть. И замок, ключ которого только у меня в руках.
— Тут мило, — Максим подходит к окну, замирает перед ним, слегка щурясь от света. — Атмосферно.
— Главное, что всё для жизни есть, — отвечаю спокойно, раскладывая продукты по полкам. Двигаюсь медленно, продуманно, будто стараюсь оттянуть момент, когда придётся сесть и поговорить. Краем глаза слежу за ним — и с каждой минутой всё острее чувствую: он ведёт себя не как гость. Не как друг, предложивший крышу над головой на пару дней. А как человек, уверенный в своём праве быть рядом. Хозяин. Помощник. Спаситель. И это ощущение разрастается во мне раздражением, будто заноза под кожей, которую не видно, но больно при каждом движении.
Почему я так на него реагирую? Ведь он внимателен. Не лезет с расспросами. Не давит. Не осуждает. Но… где-то внутри всё равно не покидает странное, липкое ощущение, что передо мной хамелеон. Лицо — одно, мысли — совсем другие. Словно за его теплотой прячется что-то ещё, невидимое, чужое. И нет ни одного реального повода думать так. Только интуиция. Только лёгкий холод в спине, когда он слишком долго молчит.
— А что по поводу брака? — вдруг спрашивает Максим, разворачиваясь ко мне. Облокачивается на подоконник, скрещивает руки на груди. Смотрит прямо, не отводит взгляда. — У меня есть хороший адвокат на примете. Он поможет даже выбить из Салиховича компенсацию за моральный ущерб.
Я замираю на полпути к шкафчику. Его слова звучат буднично, почти деловито, но за ними угадывается слишком многое. Слишком быстро он перешёл к теме развода. Словно давно уже считал мой брак делом закрытым. Словно ждал, когда я устану бороться, и можно будет поставить жирную точку, не спросив, хочу ли я этого.
— Мне нужно привести мысли в порядок, потом встретиться с Ильдаром и мирно всё решить. Думаю, мы обойдёмся без скандалов и разборок. По сути, нам нечего делить. Дорога? — задумываюсь, на секунду застывая с пакетом муки в руке. — Эта малость. Хорошо, что не весь завод забрал. Буду постепенно вникать в вопросы бизнеса, разбираться, думать, как завод вывести в топ в своей сфере.