— С какой стати? — усмехаюсь, продолжая разглядывать «жениха».
Он прищуривается, в глазах мелькает тень недовольства. Похоже, рассчитывал, что я сразу соглашусь без вопросов и буду по гроб благодарна, но нет. Более того, я не знаю его имени. Видеть видела, а как зовут, без понятия.
Шишка большая, раз и адвоката сразу себе вызвал, и освободили его без мытарств, и пустили ко мне предварительного запроса на встречу.
— Предпочитаешь замужеству сгнить в тюрьме? — скалится, как хищник, он сразу подбирается, словно вышел на охоту за добычей. А добыча — я, и мне это совсем не нравится.
— Еще не доказано, что это я убила. И я не убивала, — злюсь, сжимаю руки в кулаки и исподлобья сверлю тяжелым взглядом этого самоуверенно самца. Он хмыкает, откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди.
— Давай отбросим эмоции в сторону и обсудим факты, а они не очень приятные. К сожалению, оружие убийство обнаружили недалеко от места преступления. На нем только твои отпечатки. Есть свидетели, есть видео, где ты ругалась с мужем и грозила его убить. Слово не воробей: вылетит — не поймаешь.
Мне нечем крыть. Кусаю губы, отвожу глаза в сторону и думаю. Хорошо так думаю, потому что чую подвох в этом предложении о замужестве. В голове возникает логичный вопрос: на хера я ему сдалась? Определенно есть какая-та выгода.
— Зачем тебе все это? Думаю, что у тебя нет проблем жениться. Выйди на улицу, щелкни пальцем и любая будет рада стать твоей женушкой.
— А мне не нужна любая.
Мужчина резко подается вперед, отчего я откидываюсь назад. Спинка стула больно впивается в спину. Морщусь. Он меня пугает своим напором. Смотрит в глаза, у меня от этого взгляда холодок пробегается вдоль позвоночника. Жутко.
— Мне нужна ты. Веришь в любовь с первого взгляда? — лукавая улыбка подсказывает, чтобы не велась на провокацию, но этот человек заставляет меня сейчас улыбнуться. Он каким-то образом тупым вопросом снижает внутренний градус напряжения.
Теперь я подаюсь к нему, опираясь локтями об стол. Мы неожиданно оказываемся очень близко друг к другу лицами. Я вижу насколько у него длинные и густые ресницы, с загибающимися концами. Безупречная кожа, такой не каждый и каждая может похвастаться. А еще глаза… Пронзительные, до мурашек, смотрят прямо в душу, будто знают все твои тайные мысли. Взгляд непроизвольно опускаю на губы. Они у него манящие, созданы, чтобы их без устали целовали, царапаясь щетину.
Это момент молчания наполняет воздух чем-то важным. Я чувствую, как мое сердце ускоряется в сердцебиение на пустом месте. Или не на пустом? Есть что-то притягательное в этом мужчине, он тянет к себе, как магнит скрепку. И головой понимаю, что мысли у меня не в ту сторону свернули, инстинкты берут свое. Когда видишь сильного мужчину перед собой, который ни за что никогда не прогнется под тебя, такого хочется завоевать, подчинить. Это как укротить самого дикого хищника, превратить его в ласкового питомца, кормить с рук.
— Ну так что?
Вопрос задан низким тоном, я непроизвольно сжимаю бедра под столом. Меня бесит мое состояние текущей сучки. Бесит, и я от всей души ему сопротивляюсь. Сладко улыбаюсь, слегка прищурившись, провокационно облизываю губы и прикусываю нижнюю. Кадык мужчины дергается. Усмехаюсь. Реакция есть, значит, не только я плещусь в неуместных эмоциях.
— Мой ответ нет. Я не вижу смысла и выгоды выходить за тебя замуж. Ты предложил замуж, но ни слова не сказал, что вытащишь меня отсюда. И потом… — наблюдаю за мужчиной, поднимаю руку, не спеша отбрасываю волосы с одной стороны на спину. Он следит за каждым моим жестом.
— Мне фиктивный брак не нужен.
— Что? — моргает, хмурится и уже выпрямляется на стуле. Включает саму серьезность.
— Я если буду выходить замуж второй раз, то по большой любви. Хочу любимого и любящего мужа, кучу милых очаровательных детишек. В тебя я не влюблена, поэтому мне неинтересно твое предложение.
Его лицо мгновенно меняется, словно налетевшая буря. Глаза сужаются, а брови резко поднимаются, выдавая шок и недоумение. Это зрелище длится недолго. Мужчина берет себя в руки, черты лица ожесточаются, а губы прекращают улыбаться, он их поджимает в тонкую линию, челюсть напрягается. Глаза превращаются в льдинки. В них теперь такой арктический холод, что непроизвольно передергиваю плечами. Сводит брови к переносице, барабанит пальцами по столу, чем нервирует и одновременно раздражает.
Мне не по себе. Обхватываю себя руками, пытаюсь согреться. Вокруг почему-то стало слишком холодно. Или это мне холодно от взгляда напротив. Чувствую, как внутри растет напряжение и нервозность. Еще с каждой секундой растет ощущение неправильного решения. Не знаю, почему так, но как-то так. Я пытаюсь нарушить это тяжелое молчание, с весом тонну, но слова застревают в горле как кость. Взглядом мечусь по кабинету, стараясь ненароком не цепануться со взглядом мужчины. Нужно что-то делать. Встать и уйти? Там за дверью меня ждут, в камеру отведут.
Принимаю решение уйти. Медленно встаю. Мужчина вскидывает на меня глаза, секунду удерживает мой взгляд, резко тоже поднимается. Я не успеваю ничего сообразить, как он хватает меня за локоть, грубо дергает на себя. Другой рукой хватает за шею и затылок одновременно, фиксирует и прижимается своими губами к моим.
У меня перехватывает дыхание. Можно сказать, что в моей жизни был один человек, который так глубоко меня целовал. С языком. Это Артур. Муж. До встречи с ним были только легкие поцелуи и чмоки в щечку с другими парнями, с которыми встречалась, прежде чем в жизни появились серьезные отношения, вылившие в логический финал: свадьба.
У меня ступор, я не знаю, как поступить: оттолкнуть иль ответить без задней мысли. Поэтому первые секунды этого неожиданно поцелуя никак не реагирую. Даже не думаю. Все концентрируется на том, что чувствую. И то, какие чувства бушуют внутри, пугают сильнее, чем реальный срок за убийство мужа. Потому что если приговор можно обжаловать, подать апелляцию, оправдать позже себя с новыми доказательствами, то поцелуй с другим мужчиной, вызывающий волнующие мурашки в животе — это за гранью понимания. То, что я не понимаю, я не принимаю.
Соскребаю все моральные и физические силы в единую кучу, упираюсь ладонями в широкую грудь, чувствуя, как напрягаются мышцы под рубашкой, и отталкиваю. Рука взметается вверх, бью по колючей щеке, не моргнув глазом. Глаза напротив вспыхивают адским пламенем, обжигая кожу лица, но я стойко выдерживаю его горящий взгляд. Губы, ядовито-сладко целовавшие мои губы, кривятся то ли в усмешке, то ли в улыбке. Непонятно.