Офицер затормозил и удивленно посмотрел на Уайатта-младшего. Тот, хитро усмехаясь, вылез из машины и, обойдя вокруг, велел:
— Освободи мне место!
Седрику ничего не оставалось, кроме как выйти из автомобиля и сесть справа от Нэйтана. Он не решился перечить сыну босса. Он полагал, что сможет контролировать его действия.
Уайатт-младший громко захлопнул дверь, схватился за руль и, переключив передачу, со всей силы вдавил педаль газа в пол. Машина резко сорвалась с места. Седрик, не успевший пристегнуться, инстинктивно откинулся на кресло. Да, в академии его учили экстремальному вождению. Но только не в случае, когда за рулем пьяный сынок бандита.
Седрик глянул на Уайатта: тот, конечно же, игнорировал ремень безопасности.
— Пристегнись! — крикнул Седрик, лихорадочно соображая, как остановить Нэйтана.
Машина, словно бешеный гоночный болид, с ревом понеслась по ночной улице. Седрик хотел сам пристегнуть Нэйтана ремнем, но не успел: почти не сбрасывая скорости, Уайатт-младший резко крутанул руль вправо и чудом вписался в поворот. Седрика мотнуло в сторону, и он больно ударился головой о боковое стекло.
Придя в себя, он заорал, стараясь перекрыть рев мотора и звон в ушах:
— Остановись, Нэйтан! Что ты делаешь?
Кровь бешено стучала в висках, и Седрик усилием воли заставлял себя успокоиться и дышать ровно.
Приближался следующий поворот. Нэйтан снова резко дернул руль, на этот раз влево, едва не задев пару проезжавших мимо автомобилей. Теперь полицейская машина мчалась по улице на полной скорости. И в этот момент Майлз увидел, что Уайатт отключается: его глаза стали закрываться, а руки соскальзывали с руля. Машина же неслась прямиком на фонарный столб.
Седрик понял, что это последняя возможность остановить Уайатта. Навалившись на полуспящего Нэйтана, он схватился за руль и, резко повернув его в сторону, выровнял автомобиль.
— Тормози же, ну! — заорал он прямо в ухо Уайатту.
Услышав крик, тот открыл глаза и машинально нажал на тормоз. Автомобиль с визгом остановился. Уайатт бессмысленно смотрел перед собой мутным взглядом, а затем его лицо озарила довольная улыбка. Словно он только что выиграл гонку.
— Круто, да? — радостно спросил он Седрика, повернувшись к нему.
— Очень, — выговорил Седрик, дрожащими руками потирая ушибленную голову. — Сядь-ка ты обратно на место пассажира!
— Но я же только начал…
— Нэйтан, ты чуть не закончил — наши жизни!
— Ну ладно…
Весь оставшийся путь Седрик молчал, стараясь подавить в себе бешенство. Нэйтан тоже не проронил ни слова. Однако, в отличие от напряженного Майлза, он выглядел удовлетворенным и расслабленным. Казалось, он даже не осознавал, что пару минут назад они могли превратиться в кровавое месиво в разбитом автомобиле.
Когда они наконец добрались до многоквартирного дома с высокими окнами, в которых отражались городские огни, Нэйтан как ни в чем не бывало поинтересовался у Майлза:
— Ты в порядке?
Адреналин и стресс временно привели его в чувство, но он все еще оставался под воздействием алкоголя и слегка покачивался в кресле.
— Да, — бросил Седрик, морщась от боли и злости. Он старался вести себя профессионально, не показывая своих чувств.
— Тебе надо лед к голове приложить, — обеспокоенно проговорил Нэйтан. — Пойдем ко мне, у меня в баре его полно.
Седрик хотел отказаться, чтобы как можно скорее отделаться от Уайатта-младшего, но головная боль усиливалась, а ведь надо еще ехать домой... И Майлз кивнул.
Войдя в квартиру Нэйтана, потрясенный Седрик на мгновение замер. Ему показалось, что он оказался в апартаментах нефтяного магната. Большая гостиная поражала великолепием: диваны алебастрового оттенка, блики от сотен хрустальных подвесок люстры на полированных поверхностях мебели из дорогих пород дерева… Каждая деталь интерьера — дверные ручки, рамы зеркал, светильники — говорила о роскоши и безупречном вкусе. Завершали обстановку дорогой телевизор и проигрыватель пластинок с большими колонками.
Нэйтан, слегка покачиваясь, подошел к барной стойке из блестящего ореха с мраморной столешницей и изящными латунными деталями. Этот предмет интерьера, судя по всему, был его излюбленным местом: бутылки с всевозможной выпивкой выстроились на гладком мраморе, словно танцоры кордебалета.
Замедленными и неуклюжими движениями Уайатт-младший достал из морозилки лед.
— На, держи, — покачиваясь, протянул он пакет Седрику.
Седрик снял фуражку и приложил лед к голове, ощущая приятное прикосновение холода.
— Может, все-таки выпьешь? — Нэйтан небрежно потряс бутылку мартини, наблюдая сквозь стекло за танцем жидкости внутри. — Поможет успокоиться, поверь, я знаю, о чем говорю.