Нэйтан довольно улыбнулся и, поднявшись, направился к пруду. На Уайатте был летний костюм песочного цвета и белая рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами. Он мог себе это позволить — его идеально сложенное тело было будто специально создано для демонстрации дорогих костюмов. Подобрав плоский камень, он запустил его по воде, пытаясь заставить прыгать по гладкой поверхности. Но руки после вчерашней вечеринки чуть дрожали, и трюк не получился.
Седрик поднялся со скамейки и встал рядом с ним.
— Ты думаешь, это моя вина? — спросил он тихо.
— Не думаю. А вообще, давно пора об этом забыть.
— Нэйтан, я же не…
— Я тебе вот что скажу, — прервал его Уайатт. — Ты сделал тогда все, что мог, а чувство вины тебе просто навязано другими!
Майлз стоял и смотрел, как брошенные другом камни тонут в воде. Ведь память похожа на водоем. Она хранит все, что когда-то в ней очутилось. Даже то, что кажется уже давно забытым.
«Прошлое всегда рядом, как бы мы ни пытались от него сбежать», — подумал Седрик.
***
Немного спустя он отвез Нэйтана домой, а сам отправился выполнять очередное задание Билла. Но слова друга не давали ему покоя. Они побудили его задавать себе вопросы, на которые он пока не знал ответа.
Он прокручивал их в голове, когда вместе со своими подручными выслушивал инструкции присланного Биллом Уайаттом человека:
— Нужно припугнуть одного заносчивого ублюдка, — говорил этот мужчина с взлохмаченными бакенбардами и маленькими злыми глазами, не обращая внимания на отсутствующий взгляд Майлза. — Он не хочет «сотрудничать».
— И что мы должны сделать?
— Нужно просто завалиться в его ломбард и устроить там небольшой «переполох».
— И все?
— Да. Убивать без причины не нужно.
Последняя фраза бандита заставила Майлза встрепенуться. Он прекрасно понимал, на кого работает. Но будничность этих слов вызвала в душе неприятный холодок.
Но все же он, собравшись, ответил:
— Хорошо, мы все сделаем.
Время приближалось к вечеру, но пока ломбард — и, по совместительству, ювелирный магазин — пустовал. Седрик медленно прошелся по залу, разглядывая товар. Уоллес и Фицджеральд сновали где-то рядом. А хозяин ломбарда, маленький нервный человек по фамилии Абракс, подскочил к ним, умоляя ничего не трогать.
— Прошу вас, это очень дорогие вещи! Мне нужно содержать семью! — почти заплакал он.
Уоллес с дробовиком на плече подошел к витрине с кольцами.
— Как думаешь, Фиц, твоей подружке такое понравится?
Фицджеральд подошел к нему и наклонился над витриной. Затем выпрямился и четким резким движением ударил по стеклу прикладом дробовика.
— Ей все понравится, — проговорил он, осторожно достал из-под осколков несколько украшений и положил в карман своего форменного пиджака.
Абракс с ужасом и отчаянием на лице смотрел на эту сцену. А затем он умоляюще взглянул на Майлза, стоявшего в стороне от своих приятелей.
— Прошу, офицер, у меня дети! — сказал Абракс, ухватившись за лацкан пиджака Майлза.
— Отойдите, — проговорил Седрик суровым тоном.
Абракс отпустил Майлза и обхватил руками свою голову. Затем, издав жалкий и отчаянный крик, он бросился на Уоллеса и Фицджеральда. Уоллес резко отскочил в сторону, замахнулся и ударил прикладом Абраксу по голове. Хозяина ломбарда отбросило на прилавок.
— Я не разрешал, черт возьми! — воскликнул, разозлившись, Седрик.
Он подошел к Абраксу. Тот начал сползать на пол. Майлз наклонился над ним и сказал, глядя в его совсем побелевшее лицо:
— Послушайте, вам лучше принять предложение моего босса. Иначе у вас будут проблемы побольше этих.
— У меня жена и дети, офицер, — жалобно повторял Абракс.
— А у меня их нет, — печально протянул Седрик. — Подумайте о том, что я сказал.
Майлз выпрямился и, дав знак своим подручным уходить, направился к дверям.
На душе у него было гадко.
Глава 11
Вечером Уайатт-младший традиционно устроил у себя дома тусовку. Седрик, сидевший рядом с другом за барной стойкой, с трудом поддерживал разговор. Скоро исполнится ровно год с того дня, когда его мир был разрушен — вот, что тянуло его на самое дно.
— Слушай, — сказал Уайатт. — Мне кажется, у тебя два пути: либо ты до конца своих дней переживаешь горечь прошлого, либо сбрасываешь с себя этот груз навсегда и живешь на полную. Вот зачем тебе это самобичевание? — Нэйтан смотрел внимательным и пытливым взглядом, словно стараясь проникнуть в мысли друга.
Седрик не нашел, что ответить. Он оглядел квартиру Уайатта: роскошный интерьер, сверкающие подвески хрустальной люстры, отражающиеся блеском в глазах богатых гостей — молодых, красивых, легкомысленных…