Автомобиль мчался вперед, а Седрик все больше погружался в размышления, которые затягивали его, словно в пучину. Глаза Джованни, наполненные злостью, напомнили Седрику о его вине перед Гэнджером.
Пальцы впились в руль, то ослабляя хватку, то снова усиливая. Глядя на несущуюся под колеса ленту дороги, он пытался представить свое будущее. Мысли постоянно вертелись вокруг такого, казалось бы, простого решения всех проблем. «Границы теперь снова открыты — почему бы не попробовать?» — шептал внутренний голос, соблазняя свободой. Конечно, шеф полиции угрожал, что обязательно найдет и арестует Седрика, если тот попробует сбежать...
Но Майлз был готов рискнуть.
Он вдавил педаль газа до упора, и машина ускорилась еще сильнее. Очертания города за стеклом стали расплываться, как на старой фотографии.
«Я ведь тоже могу так раствориться, сбежать, исчезнуть!» — мелькнула в голове знакомая мысль.
Педаль ушла в пол, а Седрик вцепился взглядом в полосу асфальта. Чуть наклонившись вперед, он словно пытался сейчас уйти от преследователей. А может, от самого себя? Дыхание обжигало горло, а сердце билось в ритме allegro.
Внезапно перед внутренним взором, как путеводный свет маяка, возникло благородное лицо лейтенанта Рикардо Родригеса — верного друга, которому Седрик был многим обязан. «Нет, побег — это предательство!» — осознал Седрик и резко сбросил скорость.
Машина остановилась рядом с тускло горящим фонарем. Седрик вцепился в руль, будто ища в нем опору. Перчатки на костяшках пальцев натянулись, и кожаный материал неприятно скрипнул. Дыхание Седрика стало хриплым и тяжелым. Казалось, сейчас ему не хватило бы и всего воздуха на свете.
Нужно поговорить с Родригесом. Вместе они должны придумать, как найти сына капитана... Живым.
На секунду, память услужливо вернула его в тот день — один из многих, но совсем не такой, как другие. Ослепительная вспышка и грохот выстрела... Кровь на руках, как печать вины…
«Нет! Не сейчас!» — приказал себе Седрик.
Небо за окнами машины темнело, обещая скорый дождь. Торопливо идущие мимо прохожие бросали на Седрика мимолетные взгляды, в которых ему виделось осуждение. Он отвечал им вызывающе, и они поспешно отворачивались. На душе — тоска и усталость, как две змеи, устроившие себе гнездо.
Но нужно было возвращаться на службу. И Седрик, собрав все свое мужество, направил машину к штабу полиции.
Глава 2
Спустя какое-то время он почти бежал к кабинету лейтенанта Родригеса. Когда Седрик проходил мимо его подчиненных-детективов, он чувствовал на себе их цепкие взгляды. Эти люди ничего не собирались забывать, но все же не сдавали Седрика. И он был благодарен им за молчание, хотя за это стоило сказать спасибо начальнику полиции.
Заглянув в кабинет Родригеса, Майлз получил от лейтенанта короткий кивок-разрешение и, войдя, тихо закрыл за собой дверь.
— Рикардо... — выговорил Седрик, и голос предательски сорвался.
Родригес, сидевший за столом, спокойно смотрел на Майлза глазами цвета крепкого кофе. Лейтенант прекрасно знал, как важно сейчас дать Седрику собраться с мыслями, и не торопил его.
Кабинет Родригеса находился в глубине детективного подразделения, но сквозь окна в стене по обе стороны от двери был виден весь рабочий зал с командой детективов. На столе лейтенанта стояла пара фотографий в деревянных рамках, и Седрик в очередной раз всмотрелся в снимки: многочисленные родственники Родригеса, коллеги из участка, где он раньше служил, и, конечно же, его невеста. В отличие от кабинета Гэнджера здесь Седрик всегда чувствовал себя в безопасности, как путник, нашедший укрытие от бури. Вот только сейчас это ощущение было слишком хрупким, готовым в любую секунду лопнуть даже от неосторожного слова, взгляда или тона.
Седрик поднял на Родригеса глаза, в которых тот мог легко прочитать смятение. Секунды тянулись мучительно долго. Родригес терпеливо ждал, когда Седрик возьмет себя в руки и закончит фразу. Но тот мялся, не решаясь открыть лейтенанту причину своей тревоги.
— Я боюсь Гэнджера, — наконец решился сказать Седрик. — Он как будто что-то подозревает.
— Седрик, посмотри на меня, — Рикардо дождался, пока встревоженные голубые глаза друга встретятся с его спокойным взглядом. — Если бы у него был хоть один повод подозревать тебя в причастности к тому, что случилось с его сыном, он бы действовал иначе.
— Но что, если... — Седрик осекся, глядя сквозь окно в стене на детективов. — Что, если он присматривается? Ищет мои слабые места?