Поздним апрельским вечером Седрик припарковался у мрачного офисного здания Уайатта, в котором в этот раз собрались лидеры «Змеиной короны». В воздухе чувствовалось странное напряжение, свет уличных фонарей тревожно подрагивал, а яркий полумесяц с угрожающим блеском прорезал облака.
Судя по занятой парковке, к началу собрания Седрик опоздал. Выскочив из машины, он стремглав кинулся к входу. Но, когда вбежал внутрь, он резко остановился, увидев пустующий холл. В креслах и на диване у стойки ресепшн не было ни одного из охранников Билла или других членов группировки. Майлза охватило плохое предчувствие. Однако желание заслужить похвалу босса и его начальников было сильнее нарастающего чувства беспокойства. Он направился к лестнице, чтобы подняться на четвертый этаж, где напротив кабинета Уайатта находился конференц-зал.
Но когда Седрик уже поднимался по ступеням, случилось то, чего он никак не ожидал:
— Остановитесь, офицер! — раздался голос лейтенанта Родригеса снизу лестницы. — Не ходите туда!
— Родригес, какого черта? Тебе нельзя здесь находиться! — в ужасе прошипел Седрик, перегнувшись через перила. — Они же тебя убьют! — И бросился дальше вверх по лестнице.
— Если вы пойдете туда, могут убить вас! — не отставал Родригес. Он поднялся на четвертый этаж и подошел к Майлзу. Затем взглянул Седрику прямо в глаза, словно хотел взглядом выразить то, что не получилось словами.
Глаза Седрика расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки.
— Что за бред? Кто меня будет убивать? — вспыхнул он, отталкивая лейтенанта, который попытался ухватить его за рукав пальто. — Да отстань же ты от меня!
Седрик выхватил револьвер из кобуры и нацелил его на лейтенанта. Родригес поднял руки вверх и сказал:
— Я пытаюсь помочь!
— Мне твоя помощь не нужна, а вот тебе… — начал Седрик, но не успел договорить, как с улицы послышался шум моторов и резкий скрежет тормозов нескольких автомобилей.
— Какого черта?! — воскликнул Седрик.
Он бросился к окну, выходящему на пожарную лестницу, взглянул вниз на улицу и увидел только что припаркованные у здания черные бронеавтомобили с эмблемой спецназа. В тусклом свете фонарей они были похожи на механических чудовищ и внушали почти первобытный ужас.
Глава 21
Седрик на мгновение замер у окна. Родригес же, быстро сориентировавшись, нашел незапертый пустой офис, и, схватив за локоть Седрика одной рукой, а другой закрыв ему рот, втащил его внутрь.
Это было помещение с перегородками, но его можно было просмотреть, стоя в дверях. Однако лейтенант проявил смекалку. Он слегка переместил пару столов так, чтобы за ними можно было спрятаться, и оба полицейских нырнули в укрытие.
Звон оконного стекла и топот берцев разорвали тишину полуспящего здания. Вскоре из конференц-зала раздались крики, затем прогремели выстрелы. Должно быть, кто-то из членов группировки в отчаянии пытался оказать сопротивление, предпочитая смерть аресту. Другая часть спецназовцев поднималась по основной лестнице, выбивая двери с громким «Не двигаться!» Через пару минут бойцы смертоносным роем заполнили офисы Уайатта.
Майлз и лейтенант Родригес затаились в пустом кабинете за баррикадой из сдвинутых столов. Седрик бросил взгляд на лейтенанта: в полутьме глаза Родригеса тревожно блестели. А может, это были просто блики от фонаря за окном, которые выдавали собственный страх офицера?
В голове мелькали образы: бронированные машины спецназа штаба полиции у подъезда...
«Но где федералы?.. Прибудут позже? Кто же тогда возьмется за это дело — сам Родригес?» — мысли разбегались, в горле образовался мерзкий ком. Каждая секунда тянулась, как проволока под напряжением.
Майлз не имел ни малейшего представления о том, как держаться на допросе. Любое неосторожное слово могло стать для него смертельной ловушкой. Если Хэнлонд решился на рейд, значит, перехватил инициативу, вытянул козыри из рукава. Теперь прикрывать Седрика некому. Отправить его за решетку не сложнее, чем любого участника «Короны».
Следующая мысль встряхнула его еще сильнее: «Зачем вообще прятаться? Все равно возьмут!» Родригес, наверное, только и ждет момента, чтобы вцепиться в него, но сейчас притворяется союзником. Зачем?
Седрик сглотнул горечь. Даже если лейтенант и вправду пытается его спасти — это лишь отсрочка. Федералы уже листают его досье, прокуроры потирают руки, а камера с каменными стенами с нетерпением ждет, распахнув решетку, словно пасть.