Нилтон встрепенулся:
— Чего-чего?
Седрик не ответил. Он слишком медленно потянулся за револьвером, спрятанным под пальто. Эта задержка дала возможность Нилтону резко вскочить с дивана и броситься на офицера.
Глава 26
— Ах ты сволочь продажная! — заорал Чарльз.
Он крепко вцепился в плечи Седрика и со всей силой швырнул его лицом на столик у телевизора. Ослабленный ранениями и недоеданием Седрик почти безвольно упал на дешевую хлипкую мебель и разломал ее на части.
— Вот тварь! И я еще терпел тебя все это время! — пренебрежительно выплюнул Нилтон, подходя ближе и наклоняясь к Седрику, который с трудом пытался подняться с деревянных обломков. — Говорил же я всем: из копов нормальные не вербуются. Одни ублюдки без понятий, вроде тебя!
Чарльз проворно отстегнул цепь с брюк, соединил концы и набросил ее на шею Седрика.
— Таких, как ты, душить надо, — ядовито прошипел он, стягивая цепь. — Чертов ты крысеныш!
Седрик беспомощно стоял на коленях. Цепь, словно стальной удав, сжимала горло. Пальцы в перчатках скользили по металлу, тщетно пытаясь ослабить смертельную хватку. Вдох — и мир перед глазами затягивался пеленой, превращаясь в узкий туннель.
В этой предсмертной тишине вдруг прозвучал голос. Из тех времен, когда Седрик проходил полевую тренировку после академии. Это был голос его ментора, офицера Каннингема:
«Никогда не сдавайся, Седрик! Быстрота реакции — твой главный союзник, даже когда кажется, что выхода нет».
В отчаянном рывке сознания, Седрик ухватился за угасающую мысль: «Только бы я не забыл...» Его рука скользнула по ткани пальто. Время растянулось. Пара дюймов пути к карману длилась вечность. Наконец, пальцы сомкнулись на рукояти ножа — его последнего шанса на спасение.
Нилтон заметил это движение, ослабил цепь и попытался одной рукой перехватить револьвер, который Седрик будто бы хотел достать. Но вместо холода стали «смит-вессона» в своей ладони бандит почувствовал обжигающий порез ножом. Чарльз вскрикнул, отпуская цепь полностью и хватаясь за раненую руку. А Седрик, почти теряя сознание, упал на то, что осталось от деревянного столика.
Шумно хватая ртом воздух, Седрик из последних сил вскочил, выдернул револьвер из кобуры, развернулся и выстрелил в Чарльза. Нилтон взвыл, грохнулся на колени и завалился на спину, держась за простреленный живот. Кровь стремительно просачивалась сквозь ткань его рубашки, образуя темное пятно.
Седрик стоял над Чарльзом, тяжело дыша, его сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял звон от выстрела. «У меня не было другого выбора!» — в оправдание себе подумал он, сбрасывая цепь с шеи и убирая оружие в кобуру.
***
Позже, в штабе, его ждал непростой разговор с шефом. Хэнлонд, пружинисто вскочив со своего кресла, издал звенящий крик:
— Ты что натворил, Майлз? Ты же чуть не убил его!
Седрик лишь пожал плечами:
— А вы хотели бы, чтобы он убил меня? — в его голосе звучал явный сарказм. — И с ним все будет в порядке, он не так тяжело ранен.
Ему не хотелось объясняться перед Хэнлондом. Хотя Седрик и знал, что поступил более, чем неосмотрительно. И он, конечно, понимал, что шеф вовсе не желал ему смерти.
Хэнлонд, еще больше разозлившись, выпалил:
— Ну, знаешь! Ты вообще не должен был идти туда один... А мне ведь еще перед федералами отчитываться! — шеф подошел к Седрику вплотную. — Послушай меня, парень. Ты хоть понимаешь, что происходит? Тебя могут посадить! И я из кожи вон лезу, чтобы этого не случилось, а ты... — Хэнлонд наклонился к Седрику, пытаясь поймать его взгляд: — Скажи, тебе что, совсем нет никакого дела до этого?
— Уважаемый шеф Хэнлонд, — начал Седрик максимально официально и вежливо, бесстыдно глядя в глаза начальнику. — Мне вообще ни до чего нет дела.
Но за внешней наглостью и равнодушием скрывалось чувство потерянности. Все внутри офицера перевернулось. Мир вокруг лишился ориентиров. Седрик боялся хаоса, но тот все же настал. Но как объяснить это человеку, который кричит на тебя? Невыносимая тяжесть висела над Майлзом, словно второе небо. Но пусть лучше разгневанный начальник считает, что ему на все наплевать.
Ошеломленный Хэнлонд замолк и посмотрел на Седрика в исступлении, лишь хлопая глазами.
— Ну что ж... — пробормотал шеф, распрямив спину.
Он подозрительно медленным шагом прохаживался по кабинету. А затем, снова наклонившись к Седрику, бескомпромиссным тоном заявил:
— Послушай меня. Значит, так. Впредь: никакой стрельбы, ранений, увечий. Чтобы я даже не заподозрил тебя в том, что ты кого-то из них хотел убить, желая избавиться от свидетелей! — Шеф снова повысил голос. — И еще: даже не вздумай сбежать — я тут же начину на тебя охоту, как на особо опасного преступника! Понял?! — Хэнлонд совсем раскраснелся.