Майлз уставился в одну точку, потирая друг о друга пальцы одной руки, из-за чего его перчатка издавала легкий скрип.
Родригес продолжал:
— Вы помогали людям эвакуироваться, но никак не могли найти Каннингема. Где-то у лестницы вы столкнулись с бандой из шести человек. Началась перестрелка. Вас не ранили, но вы не смогли остановить их. Бандиты скрылись, а вы продолжили поиски Каннингема. Но нашли его слишком поздно: когда он вместе с одной пострадавшей выбирался из горящего офиса, на них обрушилась часть потолка. Вы пытались достать их обоих из-под завалов, но смогли спасти только девушку. Вынесли ее на руках и передали врачам…
— …А потом упал без чувств, — закончил за него Майлз. — А шеф рассказал вам, что же там случилось?
— Я припоминал историю о пожаре на юге города, но не знал ее подробностей. Многое было засекречено. Однако шеф открыл мне и это. В том здании находилась редакция одной газеты. Их главная журналистка собирала как раз вот этот компромат на мэра и беспечно хранила бумаги в офисе. Она надеялась, что дорогой и хитро спрятанный сейф сможет сберечь ее работу. Именно к ней и пришли эти люди. Не просто какая-то банда-одиночка, а часть преступной группировки. Кто-то из информаторов подставил журналистку. Но охрана офисов заподозрила неладное — один из банды выдал себя. Затем, во время перестрелки, он решил устроить пожар, чтобы отвлечь охрану и свидетелей. Он поджег что-то в фотолаборатории — и это сработало. Среди бандитов был Уайатт. Он воспользовался паникой, заставил журналистку отдать компромат. Получив документы, напоследок выстрелил ей в ногу. Огонь к тому времени разгорелся достаточно сильно. Но здание было старым, и в нем не сработала противопожарная система, так что многие люди внутри не знали о пожаре. Как раз в этот момент рядом оказались вы и Каннингем…
Глава 31
Родригес мог слышать, как Майлз сглотнул. Теперь офицер замер и смотрел в лобовое стекло отсутствующим взглядом. Однако можно было видеть, как блестят от подступающих слез его глаза.
— Многое из этого стало известно от самой журналистки, Дженнет Беннинг — именно ее вы и вынесли из здания последней. Она заявила, что «безмерно жалеет о произошедшем» и вскоре уехала из города. Но даже она не могла представить себе всех последствий этого наиглупейшего журналистского расследования. А участники банды вскоре связались с мэром и угрожали ему до тех пор, пока он не сдался и не передал им часть своего влияния над городом.
— Наш мэр всегда был трусом, — проговорил Майлз. Его голос чуть скрипел, как его перчатка пару минут назад.
— Хэнлонд попросил меня спасти вас. Наверное, вам трудно в это поверить, но по всему его виду и тону его рассказа было понятно, как сильно он раскаивается. Он считает, это его вина, что вы…
— «Раскаивается»? — Седрик повернулся к Родригесу и спросил вызывающе: — Где же он раньше был, когда эти ублюдки из патруля, испугавшись, что я пожалуюсь на их бездействие, обвинили меня в смерти Каннингема?
— Шеф хотел вам помочь…
— Да он только и сделал, что «выбил» для меня медаль за отвагу. Но где же вся остальная его «помощь»?
Родригес вздохнул:
— Не у всех руководителей и начальников есть время на каждого своего подчиненного. Я понимаю, что у вас был особый случай, но…
— Перестаньте его оправдывать, лейтенант! Он того не стоит. Он знал, что они пожаловались на меня в отдел внутренних расследований. Меня допрашивали, как виновного. После всего этого! А потом… ублюдки натравили на меня патрульных нашего участка. Вы представляете, как легко настроить коллектив против того, кто слаб и кому слишком плохо? И никто, абсолютно никто не встал на мою защиту!
Родригес вдруг вспомнил статью о пожаре в какой-то другой газете. Имя Майлза наверняка упоминалось в ней. Ведь репортеры должны были считать его героем. Но почему-то лейтенант не мог вспомнить этого точно. Забыл, потому что и сам не до конца смог оценить мужество юного коллеги?
— Хэнлонд сказал мне, что узнал о травле, когда вы уже начали работать на банду Уайатта. А потом его назначили начальником полиции, и он должен был перевести вас в штаб-квартиру. И первым делом вы отомстили обидчикам, заручившись поддержкой Билла Уайатта. Вынудили шефа добиться того, чтобы тех патрульных с позором выгнали со службы.
Закончив пересказывать свой разговор с Хэнлондом, Родригес на время замолк, а затем добавил:
— Послушайте, офицер. Я понимаю, почему вы злитесь на шефа. Но вы не видели тот тревожный огонек в его глазах, когда он просил меня поехать на место встречи лидеров группировки. Получив от нашего агента исчерпывающие данные — полные имена участников, точное время и адрес сходки — шеф оказался перед дилеммой. По регламенту требовалось согласовать федеральный ордер через прокуратуру США, так как группировка нарушала федеральные законы. Но Хэнлонд понимал не только то, что этот процесс затянется на неопределенное время, но и то, что он поставит под угрозу наши попытки защитить мэра. Поэтому шеф пошел на компромисс. Сначала оформил ордер у нашего судьи по «местным» статьям, а потом запустил процесс получения федерального ордера — формально это прикрывало юридические лазейки, но фактически шеф уже начал действовать. ФБР были уведомлены уже после операции. В официальном отчете все выставили так: «сперва пресекли угрозу на месте, а потом подключили Вашингтон». И дело было не только в помощи мэру. Хэнлонд рисковал из‑за вас.