Родригес снова внимательно посмотрел на Майлза. Теперь пальцы Седрика методично разминали кожу перчаток, он явно пытался скрыть дрожь в руках и спрятать эмоции за этим механическим движением. Молчание затягивалось. Наконец Седрик выдавил из себя:
— Не стоило шефу рассказывать вам все это обо мне…
— Если бы он не рассказал мне вашу историю, я бы не отправился вас спасать. И вас бы просто там убили.
Седрик лишь пожал плечами. Но глаза его были полны усталости. Родригес продолжал изучать его, пытаясь разгадать его истинные мотивы. Лейтенанту показалось, что Седрик не то, чтобы до конца раскаивается. Но понимает, что его работа на группировку заслуживает серьезного наказания. И никакие былые заслуги не смогут этого затмить.
— Наверное, вся эта история звучит очень трагично, лейтенант, — пробормотал вдруг Седрик, задумавшись. — Но мне иногда кажется, что со мной и не могло произойти ничего другого. Как будто бы я все это заслужил. Только не знаю, каким образом.
На его бледном лице читалась абсолютная потерянность. Казалось, во всем мире не было никого, кто мог бы по-настоящему понять его. Тогда, чтобы вывести его из этого эмоционального «штопора», Родригес решил резко сменить тему:
— А вы не знаете другого места, где может прятаться Моррис? На случай, если мои люди его не найдут.
— Я помню, у него было еще одно убежище в городе, — оживился Седрик. — Кажется, я знаю, где оно… Хотя это могут быть только мои догадки.
— Их надо проверить.
Седрик посмотрел на Родригеса, и теперь лейтенант мог видеть в его взгляде решимость полицейского.
***
В тот день полиции не удалось поймать Джорджа Морриса. Лейтенант Родригес получил ордер на отслеживание его звонков через телефонную компанию, чтобы узнать местонахождение Билла Уайатта. Но никаких результатов не добился — Моррис давно не пользовался своим телефоном. Так что единственным решением было проверить догадку Седрика о том, где мог прятаться приспешник Уайатта.
Пока Седрик восстанавливался после ранения, шеф Хэнлонд и Родригес готовились к безупречному с точки зрения законности аресту Морриса и Уайатта. А также Чарльза Нилтона, которого скоро должны были выписать из больницы.
Агенты ФБР при этих задержаниях не должны были принимать участие. Ведь неопровержимых доказательств того, что банда Уайатта являлась частью преступной группировки и нарушала федеральные законы, у них пока не было. В конце концов, Билл и большинство его людей не присутствовали на сходке, так что он и его сообщники пока проходили по законам штата.
Шеф Хэнлонд приказал обеспечить безопасность Майлза, и Родригес помог найти для него временную квартиру. Но никто не мог гарантировать, что оставшиеся на свободе члены группировки не выследят его. Тогда Хэнлонд в официальном заявлении сообщил подчиненным, что офицер Майлз был серьезно ранен Моррисом и находится в одной из больниц города инкогнито, как важный свидетель. А также запретил разглашать любую информацию о нем.
Затем, после всей необходимой подготовки, в оговоренный день Родригес и Майлз припарковали свои машины у длинного многоквартирного дома, похожего на гроб-великан. Их сопровождал отряд патрульных.
Глава 32
Лейтенант и Майлз вместе с несколькими патрульными направились к зданию. Подъезд встретил их почти полной темнотой, с которой боролась лишь одинокая лампочка над их головами. Лифт не работал, но в нем и не было необходимости — Моррис обитал на втором этаже.
Поднявшись по лестнице и пройдя по широкому потертому ковру, Родригес остановился перед обшарпанной дверью. Он кивнул Майлзу и другим офицерам. Рукоять револьвера сама впилась в ладонь Седрика. Он не помнил, как вытащил оружие — только внезапную тяжесть в руке и учащенный стук в висках. Он приготовился действовать.