Глава 33
Очевидно, Родригес связался по рации с офицерами, ожидавшими у подъезда. Они бросились к Майлзу сразу же, как только он показался из-за угла здания. Но Майлз легко проскочил мимо них и быстро залез в свою машину, завел мотор и ударил по газам. Патрульным оставалось только направить свой автомобиль за ним. Однако Седрик знал потайные проезды и дворы и ловко маневрировал на городских улицах. Поэтому оторваться от погони для него было несложно. После недолгого запутывания следов, он остановил машину у заброшенной фабрики.
Седрик выпрыгнул из машины и резко вдохнул прохладный воздух. Фабрика возвышалась перед ним, ее кирпичные стены были покрыты трещинами, а ржавые ворота поскрипывали на ветру. Это предприятие Уайатт купил, когда только начинал укреплять свое влияние в городе. Он собирался производить здесь поддельные медикаменты.
Седрик достал из багажника ружье и поспешил к воротам. Те были надежно заперты на цепь с противоположной стороны, так что Седрику пришлось повесить ружье за спину. Он перелез через металлический забор.
Седрик подбежал к входным дверям. После третьего удара ногой они жалобно хрустнули и распахнулись. Оглушительный звук прокатился по залам. Пыль висела в воздухе, смешиваясь с запахом плесени и машинного масла. Седрик прижался к стене, прислушиваясь. Тишина давила на мозг.
Но лестница на второй этаж скрипела чересчур громко. В одной из комнат — следы: окурки, упаковки из-под еды, пачки патронов... Сердце Майлза колотилось в такт шагам. И вот он — просторный зал, обставленный мебелью. И Билл Уайатт, развалившийся на кожаном диване у высоких замутненных окон. Его охранники вскинули оружие, но Седрик уже прицелился в Билла.
— Все кончено! — Ружье оставалось неподвижным, хотя голос Седрика сорвался. — Руки за голову. Сейчас же!
— Майлз... — Уайатт ухмыльнулся, не поднимая рук. Его глаза блеснули в полумраке. — Ты все-таки пришел…
Он жестом приказал охране опустить оружие и выйти из зала. Охранники убрали револьверы и направились к выходу. Они напряженно сверлили Седрика глазами.
— Я должен арестовать тебя, Билл. Давай не будем все усложнять! — Седрик подошел ближе. Теперь между ним и Биллом было примерно шесть футов.
— А ты этого хочешь? — отозвался Уайатт, его голос был сладким, как яд. — Можешь меня отпустить… и сам сбежать.
Седрик нервно мотнул головой. Он не знал, как исчезнуть в этом городе без следа.
А Уайатт продолжал:
— Я велел ребятам уйти, потому что хочу все тебе объяснить! Я мог приказать убить тебя, как только ты поймал Нилтона, — Уайатт чуть наклонился вперед, не вставая с дивана. — Мои люди расправились бы с тобой без лишних слов. Где бы ты не прятался. Ты думаешь, я поверил Моррису? Он, конечно, раньше был неплохим стрелком, но теперь зрение его частенько подводит.
— Ты знал, что я жив? И ничего не сделал?!
— Я не хочу тебя убивать. Я хочу помочь. Ты много значил для Нэйтана, да и я успел к тебе привязаться… Я организую тебе убежище, где тебя никто не найдет. Ты покинешь город, когда границы снова откроются.
Седрик чувствовал, что Билл манипулирует им. Внутренний конфликт раздирал сознание на части: бежать или остаться? Спасти или предать?..
— Хватит, Билл! Я не могу бежать, ты это знаешь. Даже у тебя не получилось скрыться. — Седрик почувствовал, как руки, до этого уверенно сжимавшие оружие, теперь начали трястись. — Пожалуйста, просто сдайся. Я не хочу в тебя стрелять!
Голос Уайатта заскрежетал злобой:
— Ты думаешь, они тебя не подставят? Считаешь, что они лучше нас? Да они же избавятся от тебя, Седрик! Помнишь, как они поступили с тобой после пожара? А как мы? Ты стал частью нашей семьи, получал достойную плату. А я вообще обращался с тобой, как с собственным сыном!
— А как же Нэйтан? — Седрик стиснул зубы, его взгляд скользнул по кожаному дивану, будто боялся задержаться на лице Билла. — Ты выслал его из города, даже не предупредив меня!
— Ради его безопасности!
— Ты бросил меня, не сообщив о рейде!
— У нас был крот!.. Ты ведь помнишь Боба? Он был в этом замешан. Был в сговоре с этим гадом. А ты... ты всегда был слишком совестливым. Мы не могли рисковать.
— Не могли рисковать? А моя жизнь для тебя ничего не значит?! — Седрик сжал ружье сильнее.