Отец, мама... Думают ли они о нем сейчас? Может, стоит им позвонить?..
Седрик резко тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Он взглянул на часы-будильник, стоявшие на прикроватной тумбочке.
— Уже пора! — воскликнул он нервно.
Его ждала первая за два месяца крупная миссия.
Он глубоко вдохнул. Затем выдохнул. Сомнения уходили вместе с воздухом из легких. Постепенно. Ведь волновался Седрик не просто так: ему лишь недавно исполнилось девятнадцать, да и задания раньше были проще. Но отступать было нельзя.
Он поднялся с кровати одним рывком. Прошел к шкафу с одеждой, в котором хранил свою полицейскую форму.
В департаменте Норфстилла форма полицейского низшего звания была черно-синей расцветки. Однако Седрик надевал вместо синей рубашки белую. Да, это было самовольством. Но кто его мог теперь за это наказать?
Оделся, глянул в зеркало на дверце шкафа. Форма сидела хорошо, ее благородный цвет оттенял глаза. Настоящий армейский офицер! В груди разлилось ощущение превосходства. Но не только из-за службы в полиции.
Он надел пальто, вышел из квартиры. Преодолел лестничные пролеты парой прыжков. Открыл входную дверь и оказался на улице. Ветер хлестнул его по щекам, и он зажмурился. В воздухе разлился манящий запах-ощущение: «Свобода!»
Седрик двинулся к служебному автомобилю, который ждал его неподалеку. Это была его привилегия? Теперь — да.
Он забрался в салон и захлопнул дверь. Выпрямил спину и приподнял подбородок. Пусть соседи и прохожие смотрят на него. Пусть завидуют и перешептываются. Его новая «работа» позволяла ему считать себя исключительным. И это стоило пересудов. Любых.
Уверенным поворотом ключа в замке зажигания, Седрик завел мотор и направился к месту назначения. Однако вскоре почувствовал, как живот скрутило, будто кто-то сжал его в кулаке. За весь день Седрик не смог проглотить ни кусочка. Он бросил взгляд на наручные часы. Времени достаточно. Он свернул в сторону знакомого магазинчика.
Не обращая внимания на хозяина, встретившего его хмурым взглядом, Седрик вошел в магазин и направился в отделение снеков. Взял первый попавшийся пакетик чипсов, подошел к кассе. Но расплачиваться за товар не стал.
Хозяин магазина недовольно пробурчал:
— Одними чипсами не наешься, Майлз.
— Мне хватит, Джованни. И давай деньги, — пренебрежительно оборвал его Седрик.
Джованни резко открыл кассу и, вытащив стопку банкнот, бросил их на прилавок.
— Похоже, деньги — единственное, чем ты питаешься.
— Да вы, итальянцы, просто помешаны на еде! — гаркнул Седрик, злобно скрипнув зубами.
Он сунул приятно похрустывающие купюры в карман пальто и двинулся к выходу. Проходя мимо стеллажей, он слегка отставил локоть и задел пару пакетов с чипсами. Те с шелестом попадали на пол. Седрик ухмыльнулся и, словно спрашивая: «Ну и что ты мне сделаешь?», нагло посмотрел на хозяина магазина. Джованни ответил взглядом, полным нескрываемой злобы. Седрик же, довольный собой, направился к дверям. Эта дикая выходка его забавляла.
Спустя десять минут он подъехал к речному порту. Конец октября. Летние веранды кафе были уже закрыты, на скамейках сидели лишь редкие любители осенних прогулок. Набережная выглядела пустой и тоскливой. Наверное, теперь так будет всегда.
Он вышел из машины, достал из багажника дробовик и направился к ожидающим его неподалеку сослуживцам, офицерам Уоллесу и Фицджеральду.
Фицджеральд, напоминавший юркого хорька, с наглой улыбкой подмигнул Седрику. Уоллес, который казался глыбой невозмутимости, лишь коротко кивнул ему. Суетливый Фицджеральд, медлительный Уоллес и дерзкий Майлз — эта троица полицейских с иронией величала себя «ирландской мафией».
— Ну что, Сед, ты готов? — спросил Фицджеральд.
Седрик закинул «ремингтон» на плечо:
— Вполне, Фиц!
Они должны были встретить судно с контрабандой, пребывающее из другого портового города. В задачу полицейских входило проверить товар и убедиться, что он будет доставлен до склада в полной сохранности. Прочими деталями Седрик не считал нужным интересоваться. Он был как птица, которая, насытившись, улетает и не оглядывается на ветку, где кормилась.
В ожидании судна Майлз все сильнее сжимал дробовик в руке. Беспокойство внутри нарастало. Тучи на небе темнели и сгущались, будто отражая его состояние.
Наконец корабль появился. Это было средней величины судно, снаружи ничем не примечательное. Его название, крупными буквами написанное на борту, тоже никак не выдавало намерений тех, кто находился на нем. Как же легко скрыть преступные намерения в этом городе!