— Тогда это должно было быть зафиксировано, — он задумчиво постучал ручкой по столу. — Почему вы так переживаете?
— А вдруг... Вдруг это был я? — выдохнул Седрик.
Родригес снова замер, его взгляд резко сфокусировался на Майлзе.
— Что вы сказали?
Седрик молчал. Лейтенант пару мгновений оценивал ситуацию, затем сел за стол и отложил отчет в сторону.
— Это нужно проверить... Итак, вы считаете, что это могло произойти на самом деле, но точно не знаете. Что ж, похоже на частичную амнезию — это не так серьезно, как полная потеря памяти, и кое-какие сведения можно восстановить... Подумайте, что вы можете рассказать о том гражданском и о месте преступления?
— Я не знаю. Я больше ничего не помню... Я рассказал вам все.
— Но вы же способны описать внешность жертвы? Надо будет набросать его портрет. — не сдавался Родригес.
Седрик неуверенно кивнул:
— Темные волосы, карие глаза, смуглая кожа. Выше меня и немного старше. Возраст — примерно двадцать пять – тридцать лет.
— Ладно, я все проверю, — Родригес поднялся, но его взгляд задержался на Седрике дольше обычного. — Не беспокойтесь раньше времени, офицер.
— Спасибо, — прошептал Седрик еле слышно.
Лейтенант, оставив его в глубокой задумчивости, чуть освещенной надеждой, направился к Хэнлонду.
— Отлично, Рикардо, все правильно, — одобрил его работу шеф, просматривая принесенный отчет. — Майлз хорошо потрудился, да? — На лице Хэнлонда появилась такая редкая для него довольная, даже радостная улыбка.
Шеф схватил со стола свою кружку и сделал пару бодрых глотков, словно пил не кофе, а шампанское. В честь победы, которая уже не казалась столь недосягаемой.
— Да, он замечательный помощник, — улыбнулся в ответ Родригес.
— Я же говорил тебе, помнишь? «Он всего лишь потерявшийся мальчишка», — шеф отвернулся и посмотрел окно, вглядываясь куда-то, и добавил: — Значит, я все-таки был прав. Значит, не все так плохо, — Хэнлонд облегченно выдохнул и выпрямился, будто сбрасывая с плеч давнюю ношу. — Что ж, теперь, когда все готово, можно двигаться дальше.
— А как насчет засекречивания? Вы все продумали? — спросил Родригес, взяв со стола карандаш и задумчиво повертев его в руках, словно что-то просчитывая.
— Вся информация о нем будет классифицирована как «Совершенно секретно». Файлы будут храниться в отдельном сейфе. Даже ты сможешь получить к ним доступ только через специальный протокол, — ответил шеф и допил свой кофе одним глотком.
— Замечательно, сэр!
***
Когда все необходимые материалы дела были собраны, Родригес и Хэнлонд явились в федеральный суд, чтобы дать отчет о проделанной работе и доказать преступную связь между всеми подозреваемыми. И те, кого удалось поймать во время рейда на криминальное собрание, и те, кого арестовали позже, ожидали своей участи.
Седрик же остался в штабе. Но, поскольку заседание суда было закрытым, он не мог узнать о его ходе из новостей. Он не находил себе места. В конце концов, он устроился на стуле в комнате отдыха на третьем этаже здания.
Там его и нашел, вернувшись после суда, лейтенант Родригес. Несмотря на усталость, лейтенант улыбался. Победа в суде окрыляла его. Он вошел в небольшое помещение с кулером, автоматами с едой и напитками, несколькими стульями и столиками. На стенах виднелось пару следов от пролитых напитков, а на столешнице покоилась старая кофемашина. На первый взгляд комната казалась пустой, но когда лейтенант подошел ближе к кулеру, он увидел Седрика. Тот тихо сидел на стуле рядом с автоматом для продажи еды, откинув голову к стене.
— Офицер, — окликнул его Родригес, делая пару шагов к нему. — Вы спите?
Седрик, пробудившись от полудремы, рассеянно уставился на лейтенанта.
— Я немного утомился, — признался он после недолгого молчания, опуская голову. — Не мог дождаться итогов заседания.
Родригес понимающе кивнул. Конечно, нелегко спокойно сидеть и ждать, когда решается твоя участь.
— Вам больше нечего бояться, офицер. Мы доказали их вину.
— Всех? — Седрик поднял голову и посмотрел на него недоверчивым взглядом.
— Всех.
— А что со мной?
Лейтенант понимал, что это был его главный вопрос. Сроки, которые получили бывшие подельники, значили для него не так много.
— Мы с шефом Хэнлондом сделали все, чтобы ваше имя не упоминалось на суде. Вся информация о вас, кроме той, что я записывал только для себя, была строго засекречена. Файлы хранятся в специальном сейфе, доступ к которому есть лишь у меня и шефа. И насчет Уайатта и его людей не беспокойтесь. С ними удалось пойти на взаимовыгодное соглашение. Они будут молчать.