— Неужели я теперь в безопасности?
Глава 38
— Да.
Внезапно в комнате погас свет. Так часто бывало здесь из-за перегруженной электросети. Их разговор прервался на пару напряженных секунд. В тишине комнаты, казалось, особенно громко тикали часы на стене прямо над ними. Но лейтенант мог слышать и неровное дыхание Седрика. Узкая полоска света из коридора выхватывала из темноты чуть согнутый силуэт офицера.
— А Билл... он сказал мне правду? — спросил он.
— Не совсем. Похоже, он давно планировал сместить своих боссов и не преминул воспользоваться таким шансом. Я предполагаю, он специально завлек соучастников в свое офисное здание, оставив кого-то из подручных, чтобы подготовить сходку. А потом, после рейда, решил заполучить копии компромата и основать свою, мультинациональную преступную группировку на развалинах старой. Но наш человек выяснил не только, где находится оригинал документов. Копии тоже были обнаружены вовремя. Достать их было непросто, но мы справились. — Родригес уверенным движением поправил галстук, вспоминая успех в суде. — Представляете, они пытались уцепиться за этот компромат, как утопающие в болоте — за соломинку! Но он стал чем-то вроде фантома, выдумки... Таким образом, мэру теперь тоже ничего не угрожает.
Лейтенант довольно улыбнулся, но Седрик вряд ли это увидел. Однако Родригесу было видно, как пальцы Майлза теребили манжету рубашки.
— Почему Уайатт не предупредил меня о рейде?
— Думаю, он боялся, что вы расскажете другим о его планах. Мне очень жаль, но, скорее всего, он надеялся, что вас убьют во время штурма.
— Значит, он убил бы меня после, если бы узнал мой тайный адрес?
Родригес вздохнул с сожалением:
— Скорее всего, да. Понимаете, такие люди… Могут испытывать к другим искреннюю симпатию, и в то же время, в случае опасности, пожертвовать ими без зазрения совести. В них нет привычной нам… человечности. Хотя иногда и кажется, что они ведут себя так же, как мы. Да, вы были близки с его сыном. Да, Бэзил испытывал к вам какие-то теплые чувства. Но это не значит, что он не мог бросить вас на смерть или арест. Он был готов пожертвовать кем угодно ради своих целей. В конце концов, вы с ним не родственники, а такие люди только кровные узы и ценят.
— Тогда почему он выбрал меня в свои подручные? Подпустил так близко к своему сыну…
— Как вы говорили, он видел в вас некое подобие молодого себя. Вполне возможно, что тогда им руководили совершенно другие принципы и устои. И, встретившись с вами, он вспомнил то время, когда тянулся к лучшему...
— …И решил затем стащить меня за собой в грязь.
— Может быть, он хотел «закалить» вас. Сделать неуязвимым для тех разочарований в жизни, которые постигли его. Кто знает, — Родригес пожал плечами. — Возможно, ту же участь он уготовил и Джонатану.
Лампы вдруг снова включились. Седрик на секунду прикрыл глаза ладонью и замер.
— Расскажите мне про вашего агента, — попросил он. Явно для того, чтобы сменить тему.
— Что ж, его зовут Стэнли Хоук. Он был моим подчиненным во время службы в Западном участке, работал под прикрытием. Неплохо выделился, когда мы ловили одного нелегального торговца. Шеф Хэнлонд заметил нашу работу и попросил о помощи. Сначала я курировал Хоука из участка, а потом шеф перевел меня сюда, чтобы я мог получить доступ к закрытым каналам связи. Действовать нужно было без лишнего шума: официально никакого расследования по группировке не велось. О Хоуке знали только трое: шеф, я и гражданский криптограф — он шифровал наши сообщения, но не знал личности агента. И хотя это все равно было рискованно, Хоук проявил себя настоящим профессионалом. За полгода ему удалось очень глубоко проникнуть в структуру группировки: он стал доверенным лицом одного из боссов и выявил, у кого находятся документы. Ему помогло то, что во время последней войны он был разведчиком.
— Да, это было очень рискованно. Я почти разгадал ваш замысел.
— У нас было не так много времени, чтобы действовать. Тем более, что почти под самый конец операции Бэзил узнал о связи с нами одного из людей группировки, Боба Хатчинса.
— Я его помню… Знаете, вы мне тогда очень не понравились. Я сразу вас заподозрил в чем-то опасном. Это так ужасно: наш с вами конфликт чуть не поставил под угрозу всю операцию.
— Да уж... Я был очень возмущен вашим поведением и порой не находил себе места от злости. Хотя меня не так-то легко спровоцировать.
Майлз кивнул:
— Я мог вывести из себя даже ангела.
Хотя освещение снова заработало, напряжение в комнате не спадало. В углу помещения тихонько пощелкивал вентилятор. Родригес, недолго подумав, решил сесть рядом с Седриком.