Сейчас, застыв у окна, он вглядывался в фотографию пропавшего брата Энни. Тот был поразительно похож на человека, чей портрет когда-то составил Седрик. И Рикардо думал о том, почему же не увидел совпадения раньше, как только Энни подала заявление о пропаже Эндрю. Неужели он был настолько уверен, что случившееся в том злополучном доме Седрику просто приснилось?
А офицер тем временем сидел за столом, теребя руки, будто пытался стереть с перчаток невидимые пятна. Его движения были резкими, почти лихорадочными.
— Мне кажется, у меня руки в крови, — проронил он так тихо, что Рикардо почти не расслышал его слов.
— Ты ничего больше не вспомнил? — спросил Родригес, отрываясь от фотографии.
— Только про Уоллеса и Фицджеральда.
— Знаешь, я изучил записи диспетчерской Центрального участка за март, — начал задумчиво Родригес, — но ничего подходящего не обнаружил…
— Фицджеральд уничтожил записи?
— В принципе, это возможно, — Рикардо склонил голову.
— А что тот запрос в агентства недвижимости, который мы отправляли?
— Они нашли данные об Эндрю. Только он снимал не дом, а квартиру. И съехал оттуда еще зимой прошлого года.
— Что это значит? — Во взгляде Седрика читалась готовность погрузиться в бездну целиком.
— Возможно, в марте он снял дом на чужое имя. Хотел спрятаться от Уайатта…
— …Но это не спасло его, — закончил его мысль Седрик.
Эти слова повисли в воздухе, как дым от пожарища. Рикардо убрал фотографию обратно в папку и сказал как можно спокойнее:
— Вот если бы ты вспомнил, где был тот дом…
Но Седрик, как ни старался, не смог этого сделать. Все, что он знал: дом, который снимал Гэнджер, находился на востоке города. Возможно, недалеко от района, где прошлой зимой арестовали хозяина неказистой постройки.
Лейтенант поднял архивы и нашел адрес дома, недалеко от которого когда-то застал Седрика и Нэйтана, беспечно болтающих у места преступления. Родригес и Майлз отправились в тот район. Но ни один фасад не вызвал у Седрика знакомого чувства. Все постройки казались одинаковыми. И чем дольше полицейские искали, тем сильнее становилась хватка безнадежности. Обойти все дома вдвоем казалось нереальной задачей. А поручить это детективам из команды Родригеса или отдела по поиску пропавших — слишком рискованно.
Однако действовать было необходимо. Так что они все же начали проверять двухэтажные постройки, разделив район по карте на две части. Они подходили к прохожим, стучались в двери, показывали фото. К вечеру, когда небо стало густо-серым, а улицы опустели, их ждало еще одно разочарование. Оно давило на плечи сильнее физической усталости: никто из опрошенных жителей этой тихой гавани не узнал Эндрю Гэнджера по фотографии. Возможно, это было и вовсе не то место. А может, кто-то его все-таки узнал, но не решился заявить об этом полицейским?
Глава 43
— Не сдавайся, Седрик, — пытался поддержать офицера Рикардо, когда они ехали в его «форде» обратно в штаб. — Еще не все потеряно.
— Да куда он мог исчезнуть, по-твоему? Полгода прошло! — голос Седрика сорвался на крик. — Или ты думаешь, он до сих пор прячется из-за старого долга Уайатту? — Он ослабил галстук и расстегнул пуговицу теперь уже синей рубашки. — Я так виноват... Почему я тогда не спросил Уоллеса и Фица, куда они дели тело Эндрю? Почему предпочел забыть? Нет, Рикардо, все кончено, — Седрик закрыл лицо руками. — Я убил Эндрю, и его отец скоро узнает об этом. Что тогда будет?!
— Я сделаю все, чтобы помочь тебе.
— А если убийств было несколько? — Резко поднял голову Седрик. — Что стало с теми, кого я избивал? Может, их закопали или сожгли заживо? Откуда тебе знать? Вот, ты сидишь и смотришь на меня спокойно, зная, что я участвовал в этих убийствах. И ничего не делаешь!
— А что ты хочешь, чтобы я сделал? — Рикардо нахмурился. — Убедил шефа арестовать тебя? Считаешь, так будет лучше для тебя и всех нас? Хэнлонд столько сил потратил, чтобы спасти тебя от этого!
— Я ничего не считаю, Рикардо. Я просто устал. От себя, от всего... Может, когда-нибудь это закончится. Может, со временем все сотрется из памяти — вся моя жизнь разом. И тогда никто не вспомнит обо мне и о том, что я натворил. Тогда ничего этого не будет. Понимаешь? — голос Седрика дрожал. — Я бы хотел, чтобы меня вообще не было. Это пришло ко мне тогда, во время штурма спецназа. Я был готов умереть. А ведь раньше я боялся смерти. Что со мной стало за время работы на Билла? Кто я теперь после всего этого?