— Если бы они только могли помочь с этим… — Седрик смотрел на него молча пару секунд, а затем спросил: — А о чем ты говорил с Гэнджером?
— А ты как думаешь? — Рикардо устало провел рукой по своим коротким черным волосам. — О тебе. И, прости, я не могу сказать ничего хорошего, — лейтенант вновь нахмурился.
— Он действительно не остановится.
Рикардо встал и подошел к нему.
— Слушай, тебе бы уехать отсюда на время… Почему бы тебе не навестить родителей? А по поводу амнезии пока обратишься к местному врачу.
— Что?! Нет... Я... — Седрик вдруг отпрянул.
— Почему ты этого так боишься?
— Рикардо, — Седрик вспыхнул, его щеки налились кровью, — у нас всегда были странные отношения. Я хотел написать им, но ни одно письмо так и не отправил. Целая стопка до сих пор лежит в ящике моего стола. И позвонить им я тоже не решился.
— Все можно исправить. Поезжай к ним!
Седрик вздохнул устало и раздраженно:
— Да пойми же, Рикардо! Я столько раз за последнее время хотел туда вернуться... Но если я сейчас поеду домой, это будет уже что-то другое. Я же не могу снова стать восемнадцатилетним.
— Послушай, это тебя все равно ни к чему не обязывает. Просто побудешь у них. Тебе передышка, а мне — возможность продолжить поиски.
— «И крысы бегут с корабля», — насмешливо процитировал старую поговорку Седрик
— На время. Пока ситуация не нормализуется. Чтобы найти сына Гэнджера, мне нужна спокойная обстановка.
— Бред! Все равно меня к ним никто не отпустит. Шеф Хэнлонд уж точно не согласится!
— Шефа я возьму на себя.
Седрик уставился на него, прокручивая в голове возможную встречу с родителями. Либо они обрадуются ему, тогда боль принесет ностальгия по детству, либо не смогут скрыть расстройства из-за его приезда — тогда горечь прошедшего лишний раз наполнит сердце.
— Я поеду, — все-таки решился Седрик после паузы.
— Вот и хорошо, договорились! — Рикардо впервые за утро улыбнулся, но потом его лицо снова стало суровым: — Но только я должен быть уверен, что ты вернешься, — проговорил он тихим, но бескомпромиссным тоном.
— Боишься, что я подставлю тебя?
— Мне просто надо знать, что ты не сбежишь.
Седрик какое-то время молчал, а затем со вздохом произнес:
— Конечно нет.
Родригес удовлетворенно кивнул. Но затем понизил голос:
— И будь сейчас очень осторожен. Гэнджер и вправду одержим тобой. Я не могу ничего обещать, но... по крайней мере у меня будет время разобраться с ним.
Седрик кивнул, понимая, что уехать из города на время — это, скорее всего, единственный выход. В глазах Рикардо читалась тревога — Гэнджер оказался опаснее, чем они с другом предполагали.
***
Границы давно были открыты, но Хэнлонд все еще настаивал на том, чтобы Седрик не покидал города. Каким-то невообразимым образом Рикардо удалось договориться с шефом, чтобы он разрешил Седрику навестить родителей.
Ехать до Саут-Хилла на машине надо было часа четыре, не меньше. Необходимо было как-то уверить Хэнлонда, что Седрик никуда не денется по дороге. Решено было предоставить ему автомобиль с личным шофером. Не привилегия, а клетка: Хэнлонд позаботился, чтобы возможность побега сдерживали не только «стены», но и бдительный надзиратель. Офицер-шофер должен поселиться где-нибудь по соседству и внимательно наблюдать за Седриком. Спустя четыре недели, как раз после Дня благодарения, Майлз обязан вернуться, иначе его объявят в розыск.
Все это было довольно хлопотно, но, по мнению Рикардо, того стоило. Родригес не мог посвятить Хэнлонда во все детали задуманного, но все же своего добился.
— Похоже на конвой, — задумчиво проговорил Седрик, когда вышел из дома и оглядел ожидающую его машину.
— Это для твоей безопасности.
— Ладно, я знаю, — пробормотал он. Затем вдруг резко повернулся к Рикардо и сказал: — Послушай, я недавно вспоминал одну философскую теорию... Ницше, насчет повторения жизни — вроде реинкарнации, но по-другому. Еще до того, как я прочитал о ней, думал, что мы на самом деле проживаем одну и ту же жизнь. Неоднократно, пока не добьемся идеального результата.
— Что ты хочешь этим сказать?
— У меня ведь еще есть шанс, правда? — сказал он, загадочно улыбнувшись, и сел в машину.
Глава 50
Через несколько часов автомобиль затормозил у двухэтажного дома, будто сошедшего с открытки. Выкрашенный в уютные пастельные тона, он был знакомым до каждой трещинки в краске. Но казался недоступным, будто за стеной времени. В этом доме жили родители Седрика — Брэндон и Эвелин Майлз, хранители его прошлого, которое теперь стало чуточку ближе. Но все же оставалось непреодолимо далеким.