— А сколько сейчас времени? — вдруг удивленно спросил Седрик, словно очнувшись. Ему казалось, что ночь только началась. Он перевел взгляд на окно и с изумлением понял, что уже наступило утро. Однако комната была погружена в полумрак, и сознание отказывалось воспринимать реальность. Он чувствовал себя так, словно находился в полусне, где стирались границы между явью и вымыслом.
— Сейчас утро, — подтвердил Рикардо, глядя на него с беспокойством. — Наверное, не стоило звонить тебе так рано, но я был возмущен тем…
— Странно, — прошептал Седрик, пытаясь понять, как долго он пробыл в забытьи после драки. Затем, преодолевая смущение, он произнес: — Не надо просить Селену. Это будет неудобно. Я почти с ней не знаком.
— «Неудобно» — это мучиться одному и переживать все это в себе, — возразил Рикардо. — Она моя невеста, а я — твой друг. Значит, Селена тоже твой друг. А просить друзей о помощи — это нормально!
Глава 57
Время тянулось медленно, и каждая минута, казалось, образовывала в горле горький комок. Наконец дверь скрипнула, и вошел Рикардо. Он ввел в комнату невысокую женщину тридцати лет, чьи темные волосы спускались до плеч мягкими кудрями. В ее карих глазах, похожих на два теплых янтарных камня, отражалась немая тревога. Но ее взгляд, скользящий по измученному лицу Седрика, был полон сострадания.
— Привет, Седрик, — тихо произнесла она.
Ее голос обволакивал, как шелковая ткань. В нем слышалась неуверенность, будто она боялась. Но не Майлза, а того, что может вырваться из нее самой при виде его раны.
Конечно, он не мог не вызывать в ней жалость. И она определенно кольнула ее где-то под ребрами. Но это не было тем чувством, которое унижает нуждающегося. Иное — возвышенное чувство — влекло ее к нему, заставляя бросить все силы на облегчение его мук. Именно такое милосердие, наполненное искренним участием, и зовется состраданием.
Всегда проницательный, Седрик уловил эту грань. В глазах Селены он распознал не банальную снисходительность, а подлинное сопереживание. Он кивнул, и в этом движении было больше благодарности, чем в тысяче слов.
— Селена позаботится о тебе, — сказал Рикардо. Он выглядел обеспокоенным, словно обдумывал некое важное решение. — Послушай, Седрик, все же почему ты вернулся так рано? Ты успел узнать хоть что-нибудь о своей амнезии?
— Это все из-за родителей… Я просто не… не могу сейчас об этом говорить, — пробормотал Седрик, его взгляд блуждал по комнате, избегая встречи со взглядом лейтенанта. — И я больше не хочу пытаться разблокировать свои воспоминания. Но не спрашивай сейчас об этом.
Да и что он мог сказать? Что родители когда-то навсегда сломали ему психику, вместо того, чтобы оказать реальную помощь? Об этом он не мог говорить даже с верным другом. Слишком свежа была рана, слишком силен стыд, слишком болезненны воспоминания.
— Ладно, расскажешь позже. Когда будешь готов, — Рикардо смягчился. — Но я должен знать. Я ведь не ждал, что ты вернешься сейчас, понимаешь? Я надеялся, что у меня будет время на спокойные поиски его сына.
— Я вернулся не просто так, Рикардо! Для этого были причины. Ты думаешь, я бы это сделал, если бы знал, чем все обернется? — спросил Седрик дрожащим голосом.
Его руки напряглись, дыхание стало частым. Еще мгновение — и накопившаяся ненависть готова была вырваться наружу.
— Успокойся, я не виню тебя, — быстро сказал Рикардо, поднимая вверх руки в примирительном жесте, будто показывая, что у него нет ни малейшего желания противостоять другу. — Я просто хочу понять.
— Мне вообще не стоило уезжать отсюда… даже на время. Это было такой ошибкой, — прошептал Седрик, скрипнув зубами от досады. Он отчаянно пытался сдержать подступающие слезы, но у него это плохо получалось. Они накапливались в глазах, как грунтовые воды перед прорывом дамбы. Даже его плечи задрожали под этим напором.
— Прости, — тихо произнес Рикардо, опустив голову. — Я тоже не предполагал, что все обернется именно так! Если бы я только знал…
Тишина между ними стала слишком плотной. Казалось, все трое могли задохнуться от повисших в воздухе слов, которые они боялись произнести. Наконец, приняв какое-то решение, Рикардо уверенно подошел к окну, взял стоявший рядом стул и поставил его у кровати.
— Посиди тут пока с ним, — сказал он Селене почти приказным тоном. — А мне нужно идти!
***
Небо над городом уже неумолимо светлело, словно кто-то капнул в него проявителем. Рикардо резко затормозил у дома Гэнджера. Капитан, облаченный во все то же длинное зеленое пальто, направлялся к своей машине, держа спину по-военному прямой. Будто все еще командовал взводом.