Родригес чуть наклонился к нему и внимательно посмотрел в его блестящие безумием глаза.
— Послушай меня, Седрик. Если будет суд, тебе грозит пожизненное. Но ты можешь избежать тюрьмы. Я найду хорошего адвоката. Ты расскажешь, что с тобой было после пожара. Тебе назначат экспертизу…
— Ты хочешь, чтобы меня признали больным и отправили в лечебницу?! — Седрик округлил глаза в ужасе.
— Так для тебя будет лучше.
— Нет, я не хочу! Они будут издеваться надо мной и закармливать таблетками. Они будут ставить на мне опыты!
— Я все устрою, Седрик! К тебе будут хорошо относиться. О тебе позаботятся, — Родригес говорил привычным убеждающим тоном, но в воздухе повисло недоверие, которое не мог развеять даже авторитет лейтенанта.
Седрик отстранился, убрав его руки с плеч, и начал отступать, повторяя:
— Нет, Рикардо, нет!
— Успокойся!
Родригес сделал шаг навстречу, его рука снова потянулась к плечу Седрика, но тот отпрянул, словно от удара. Его движения стали дергаными. Он бился в пространстве, как мотылек в банке, ударяясь о невидимые стены. Затем он вдруг рванулся прочь, его ноги едва касались земли.
— Остановись! — крикнул лейтенант ему вслед.
Но Седрик бежал, не оглядываясь, и его силуэт быстро растворялся в утренней дымке. Только эхо от стука его ботинок по асфальту еще долго разносилось по улице.
***
Он долго бежал вверх по улице. Асфальт рвался под его ногами, дома по сторонам сливались в серую реку, а его собственное дыхание оглушало, словно шум падающей воды. Затем, остановившись у какой-то лавки, он попытался отдышаться. Легкие жгло холодным воздухом, сердце яростно билось о ребра. Седрик оперся рукой о стену, пока мир вокруг не перестал плыть перед глазами. Майлз уставился в окно витрины. Полки магазинчика пестрели упаковками подарков к приближающимся праздникам.
«У всех есть близкие люди. А кто есть у меня?» — вдруг спросил себя Седрик.
После разговора с лейтенантом он, опустошенный, весь день бесцельно бродил по городу, пытаясь собраться с мыслями. Тревога разъедала его изнутри, оставляя после себя только пепел. Майлз не надел свитер и даже не обмотал шею теплым шарфом — под пальто была тонкая белая рубашка. Но он почти не чувствовал холода, его согревала легкая лихорадка. В какой-то момент в голову пришла необычная идея, и он решительно направился к магазину Джованни.
Седрику пришлось собраться с духом, прежде чем дернуть за ручку двери. Он вошел, встречаемый звоном колокольчика над головой, осмотрел помещение и увидел владельца. Тот, стоя за прилавком и не поднимая глаз, считал прибыль. Седрик тихо направился рассматривать стеллажи, надеясь, что Джованни не сразу обратит на него внимание. Случайно или нет, он остановился у того самого стеллажа со снеками.
«Одними чипсами не наешься, Майлз», — вспомнил он слова Джованни.
Конечно, это просто закуска. Но Седрика не оставляла в покое его давняя болезнь, — почти полное отсутствие аппетита, — которая началась незадолго до работы на Уайатта, подпитываемая постоянным стрессом. Он стал приходить в себя, когда работал с лейтенантом, даже смог немного набрать вес. Но после приезда Гэнджера болезнь вернулась, словно пытаясь поглотить его изнутри.
Он еще раз посмотрел на Джованни из-за полок. Что же ему сказать? Попросить прощения?
Седрик пошел дальше, к рядам с алкоголем. В выпивке он не разбирался совершенно. Но, поизучав разнообразные бутылки, все же решил взять вина и направился к кассе. Джованни поднял голову и уставился на него своим привычно недовольным взглядом, полным обиды. Но в этот раз Седрик оплатил товар.
— Джованни, — начал Майлз смущенным тоном. — Мне очень жаль…
Владелец магазина недовольно хмыкнул, убирая банкноты в кассовый аппарат, и сказал, отводя взгляд от раны на лице Седрика:
— Извинениями тоже сыт не будешь.
— Я верну тебе деньги.
Глава 61
Уже был вечер, когда Седрик, сжимая в руке бутылку вина, решил пойти к набережной. Он присел на скрипучую скамейку и посмотрел на завернутую в бумажный пакет стеклянную емкость. Кое-как откупорил ее и сделал небольшой глоток. Темно-алая жидкость горячим потоком обрушилась в желудок. Седрику тут же стало плохо, и он согнулся пополам. И все же он решился сделать еще пару глотков. Этого было достаточно, чтобы алкоголь ударил в голову. Седрик встал и выбросил недопитую бутылку в реку.
Темнело. Река беспокойно блестела в свете фонарей, в небе кружились и тревожно кричали чайки, резкие порывы ветра будто пытались сорвать с Седрика пальто, и холод пробирался под одежду, вгрызаясь в кожу.