— Офицер Майлз, ну и как все прошло? — Ньюман кивнул в сторону окна.
Седрик проследил за его взглядом:
— О чем вы?
— Говорят, вас не так давно видели в порту. — Ньюман прислонился к столу, скрестив руки. — Вроде вы там встречались с некими подозрительными типами с какого-то судна…
— И что? — насторожился Седрик.
— Да так, любопытно стало. Слышал, вы теперь тесно общаетесь с офицерами Уоллесом и Фицджеральдом…
— Это не ваше дело!
Ньюман явно начал подозревать Седрика, когда того еще только перевели в штаб. Он наверняка не раз видел, как непринужденно Майлз заходит в кабинет шефа полиции и с каким довольным видом выходит оттуда. А еще его подозрения не могла не подогревать дружба Седрика с этими Уоллесом и Фицджеральдом, которые уже достаточно скомпрометировали себя. Ньюман знал об этом, так как раньше служил в том же районном отделении, что и они — Центральном полицейском участке.
Ньюман понимал, что не имеет возможности донести на провинившегося коллегу начальству, поэтому пытался разоблачить Майлза хотя бы на словах:
— Неужели вы думаете, что все это вам сойдет с рук? — глаза «ворона» зло сузились.
Седрик с подчеркнутым безразличием пожал плечами:
— Я думаю, уже сошло.
Он отвернулся от Ньюмана и снова уставился в бумаги. Ему казалось, что он сорвался и летит в пропасть.
Глава 7
Месяцы сменяли один другой узорами калейдоскопа. Майлз постепенно учился справляться с вызовами, которые бросала ему двойная жизнь. В штабе полиции он выполнял свои обязанности сотрудника отдела документации, а после работы — брал на себя роль подручного Билла. Он изо всех сил старался вписаться в эту жестокую банду, но когда снова надо было кого-то избить, Седрик предпочитал наносить удары слабее других. И на прочих заданиях всегда испытывал мандраж. Будто само его тело сопротивлялось новому образу жизни.
И это не могло остаться незамеченным его боссом:
— Я говорил тебе, что ты не замараешься слишком сильно, — сказал ему как-то Билл. — Но я не помню, чтобы обещал, что ты будешь прохлаждаться в сторонке. Не хочешь пачкаться? — Он наклонился к Седрику почти вплотную. — Тогда что ты вообще здесь забыл?!
Однако Уайатт, несмотря на нерешительность Седрика, не спешил выгонять его из рядов своих людей. Похоже, он заметил что-то в нем еще с самого начала. А после избиения мужчины в кабинете офисного здания стал еще более тщательно приглядываться к новому члену своей банды. Сложно было сказать, что именно заинтересовало Уайатта в нем, но Майлз считал своим долгом оправдать доверие босса. И со временем у них сложились достаточно теплые отношения. Конечно, Седрик не мог стать его правой рукой, но определенное место в банде Билла он все же занял.
— Ты далеко пойдешь, Седрик, — порой улыбался ему Уайатт. — Если забудешь всю эту чушь, которой тебя учили. В жизни главное — амбиции. И вера в себя. И не думай, что ты слишком молод для этого. Многие начинали еще в детстве.
Он коротко засмеялся, глядя в глаза Седрику. Майлз не ответил, только пожал плечами.
— Ты научишься этому, Седрик. Со временем. Я тоже не сразу стал авторитетом.
Но Седрик чувствовал себя повисшим между двух утесов над пропастью. Это темное пространство отделяло его от нового «я». И даже страстно желая измениться, он не мог сделать решающий шаг через пустоту. И тогда судьба сама пошла ему навстречу.
Однажды зимой они с боссом сидели за столиком в излюбленном баре сына Билла, Джонатана. Мягкий свет, стойка с большим разнообразием напитков, за которой расположился долговязый бармен, деревянная мебель с обивкой яркой расцветки. На каждом столике — свечи в красных стаканах. Атмосфера загадочности. И тревоги.
— Я знаю, ты ведешь здоровый образ жизни, Седрик, — проговорил Уайатт, задумчиво разглядывая молодого офицера. — Да и в целом, ты парень серьезный… Короче, дело такое. Джонатан прошлым летом получил степень бакалавра в школе бизнеса при Мичиганском университете и прошел стажировку в одной из местных фирм. Сейчас он вернулся в Норфстилл и, решив, что выполнил свой долг передо мной, пустился во все тяжкие. Мне нужно, чтобы за ним приглядывал кто-нибудь его возраста, чтобы не выделяться. Ну и достаточно подготовленный, чтобы защитить его, если что. А то он, когда пьян, может наворотить дел. Вот я и выбрал тебя, Седрик — ты можешь послужить ему примером, в отличие от его отца, — хмыкнул Уайатт и, зажав сигарету губами, закурил.
Седрик кивнул в знак согласия, хотя не очень представлял, на что способен младший Уайатт. В воображении тот рисовался ему обычным алкоголиком. Заурядным и недалеким.