— Но вы бросили меня! — Седрику удалось найти в себе силы заговорить, но его голос звучал приглушенно, словно не мог пробиться сквозь стену волнения. — Вы бросили меня на произвол судьбы посреди всего этого хаоса. Чего еще вы ожидали?!
— У человека всегда есть выбор, — сказал Уайатт, поднимаясь с барного стула и подходя к Седрику медленно, но решительно. — Ты действительно думал, что я ничего не сделаю, когда узнаю об этом? — Нэйтан встал рядом с Седриком и, положив руки ему на плечи, стал усиливать хватку. — И ты ждал прощения?
Тревога заползала под кожу все глубже. Майлз изо всех сил пытался найти и удержать нужные слова, но они ускользали прочь. Боль от хватки Нэйтана становилась все сильнее, но внезапно Уайатт отпустил его.
— Знаешь, у меня никогда не было такого близкого друга. Ты был для меня уникальным человеком. Забавным, но по-настоящему приятным.
Когда Нэйтан отступил, Седрик почувствовал не облегчение, а пустоту, словно из легких выкачали весь воздух.
— Значит, я был для тебя просто игрушкой, не так ли? Все это было просто игрой! — глухо закричал он, уловив истинный смысл слов Уайатта.
— Отец предупреждал, чтобы я не слишком привязывался к тебе. Но, честно говоря, в какой-то момент я почти пожалел о том, что мне придется оставить тебя.
Седрик прислонился к барной стойке. Его локоть задел стакан с виски, и тот угрожающе покачнулся.
— Я человек, Нэйтан! У меня есть чувства! — воскликнул Седрик, пытаясь сдержать слезы. Его голос хрипел, срывался. — Неужели ты не понимаешь, что я был предан вам обоим? Но у меня не было другого выбора, кроме как арестовать твоего отца. Сначала я просто боялся тюрьмы, но потом понял, что нужно поступить правильно. Шеф и лейтенант помогли мне, а вы, моя «семья» — бросили меня!
— Хватит, Седрик! — Уайатт поднял руку, останавливая его. — Почему ты вообще решил, что я предпочту дружбу с тобой собственному отцу?
«Почему?» — эхом отозвалось в голове Седрика. Только теперь он осознал, каким глупцом был, полагая, что Нэйтан выберет его. Уже не сдерживая накатывающих слез, он прошептал:
— Чего ты хочешь? Моей крови, да? Хочешь, чтобы меня избивали и унижали в тюрьме, а ты будешь представлять себе мои страдания и наслаждаться? Ты привык обращаться с людьми, как с куклами. Ты первым предал меня. И мне оставалось только предать тебя в ответ!
Лицо, когда-то казавшееся таким близким, начало искажаться и плыть, теряя форму и сливаясь с очертаниями комнаты, пока не растворилось в густой черноте. Так закончился его последний сон о Нэйтане Уайатте.
Седрик очнулся. Уже наступило утро, но за окном еще было темно. Из приоткрытой двери выбивался свет и резал зрачки. В этом сиянии возник силуэт Родригеса. Контуры его фигуры дрожали, расплывались — то ли от слабости зрения Седрика, то ли от влаги, выступившей на его ресницах. На секунду показалось, что перед ним больничный призрак. Или ангел-хранитель, на время сбежавший с небес. Сзади, в коридоре, маячила знакомая тень — та самая медсестра в традиционной белой униформе с синим воротником, выражение лица строгое. Ее темные глаза сверлили спину Родригеса.
— Что... случилось... Рикардо? — губы Седрика еле шевелились, голос хрипел.
Лейтенант дышал тяжело, как человек, пробежавший несколько этажей. В уголках губ дрожала улыбка — странная, устало-торжествующая.
— Я боялся, что не успею. Что ты можешь совершить ошибку.
Седрик почувствовал, как его пальцы судорожно сжались. Ткань одеяла прилипла к ладоням — влажным от холодного пота, липким от страха.
— Ты поговорил с Гэнджером?
Рикардо попросил медсестру уйти и закрыл за ней дверь, затем облокотился о тумбу у двери.
— Да. Он оставит тебя в покое.
— Как, неужели? — Седрик слегка подпрыгнул на койке.
— Энни удалось уговорить его.
— После всего, что она узнала обо мне?!
— Да. Гэнджер согласился принять решение о твоей участи после того, что скажет сам Эндрю.
— Расскажи, как он нашел его!
Рикардо снова странно улыбнулся и сказал:
— Знаешь, будет лучше, если он сам тебе все расскажет.
Он открыл дверь и вышел из палаты на секунду. Затем вернулся вместе с Уильямом Гэнджером. Седрик вздрогнул, увидев капитана.
Глава 67
Седрик приподнялся на койке, его руки сжались в кулаки сами по себе. Рикардо подошел к нему и, наклонившись, прошептал:
— Не бойся, я рядом.
— Майлз, — коротко сказал Гэнджер.
— Капитан, — кивнул ему Седрик.
Гэнджер смотрел на них обоих устало, но так, будто сбросил с себя тяжелую ношу.
— Расскажите ему, капитан, — попросил его Родригес.