— Когда я узнал, что ты, Майлз, попал в больницу с таким ранением, — начал капитан. — Это стало для меня последним подтверждением твоей виновности в убийстве моего сына.
Седрик вздохнул. Воздух выходил из его легких прерывисто, сердце стало биться чаще. Родригес сел на стул у койки. Гэнджер стоял рядом и продолжал:
— Как только у меня появилась возможность, я отправился в Порт-уэст, в квартиру в самом бедном районе. Там, как мне сообщил Нэйтан Уайатт, скрывался твой бывший подручный, Фицджеральд. Помещение было тесным, с облупленными стенами, пропитанное запахом плесени и дешевого табака. Я оценил Фицджеральда взглядом: настоящий загнанный заяц — зрачки расширены, дыхание сбито, будто все это время он жил в предчувствии расправы. Мне не потребовалось его избивать. Я лишь впился ему пальцами в плечи, и он признался мне: больше полугода назад они с Уоллесом оставили Эндрю у входа в одну из больниц Норфстилла. Не хотели добивать его, думали, что он умрет сам. Но потом в центральную диспетчерскую позвонили из больницы и сообщили о выжившем пациенте.
От этих слов я озверел и впечатал Фицджеральда спиной в стену. Он вскрикнул от боли, но продолжил:
«Мы уничтожили записи диспетчерской, а потом велели доктору, чтобы он избавился от вашего сына!»
Я пытался выжать из него хоть что-то еще, но он уже находился почти в отключке. Я оставил его на время в его убогом жилище и как можно скорее вернулся в Норфстилл. Найти того самого доктора для меня оказалось несложным. Но правда, которую я обнаружил в больнице на окраине города, оказалась слишком тяжелой: мой сын все это время существовал в подвешенном состоянии между жизнью и смертью, в этой ужасной палате с пятнами сырости на стенах и потолке!
Я был вне себя от гнева! А потом пришли вы с Родригесом. Больше всего на свете я хотел арестовать тебя, Майлз, но Энни… — Гэнджер опустил взгляд, переводя дыхание. — Я никогда не мог понять, что она нашла в тебе, кроме внешности. Я даже пытался поговорить с ней об этом. Но она сказала, что я и не смогу этого понять. Что ты особенный. Но разве не все они так говорят, когда влюблены? Но в ее глазах было что-то... Словно она смогла увидеть твою сущность за всем этим «фасадом». На секунду мне даже показалось, что ты и правда такой, как она говорит. Я отмахнулся от этих мыслей, конечно. И все же я почувствовал некое сомнение: не ошибся ли я насчет этого парня? А вчера, когда я уже готов был разорвать тебя в клочья, она остановила меня. Она плакала. Мне захотелось обнять ее и утешить, но она отстранилась от меня:
«Нет», — сказала она. — «Я люблю его! И смогу простить».
Представляете? Ее голос звучал так уверенно! Совсем как тогда, когда умерла ее мать, и Энни… Однажды она просто сказала мне, что смирилась с этим. — На последних словах голос Гэнджера дрогнул. Он прикрыл лицо рукой.
Седрик молчал. Он методично сминал пальцами край одеяла. Затем спросил как можно более ровно:
— И что произошло после того, как они запугали врача?
Гэнджер снова посмотрел на лейтенанта. Тот кивнул, принимая эстафету рассказа. Седрик подался вперед, его дыхание участилось.
— У Эндрю были поддельные документы... — сказал лейтенант. — Как те, что мы нашли у Морриса. Знаешь, что самое ужасное? Если бы хозяин дома сразу сообщил о пропаже жильца... Но он был уверен, что исчезновение Эндрю связано с группировкой и не решился обратиться в полицию. А Уоллес с Фицджеральдом приложили все усилия, чтобы правда не всплыла. Понимаешь, найти человека через полгода — задача не из легких даже при благоприятных обстоятельствах. Но как добиться этого, если «Змеиная корона» нанесла серьезный удар по работе не только полицейского департамента, но и других учреждений, в том числе и медицинских?
Седрик почувствовал, как внутри него все сжимается.
— В августе я организовал проверку всех больниц, — продолжил Рикардо. — И Роуз, тот самый врач, сразу понял, кого мы ищем. Он сделал все, чтобы Эндрю остался «призраком». Когда состояние пациента начало улучшаться, он вводил препараты, продлевающие кому. Не убийца по натуре, но достаточно запуганный, чтобы переступить через врачебные принципы. Потом увольнения, смена персонала... Новые врачи даже не подозревали об истинном состоянии Эндрю и о том, кем он на самом деле является. К тому же, Гэнджер сильно изменился внешне, и его не узнали по фотографии, которую мы распространили. Это позволило Роузу и дальше скрывать правду. Он ведь не был в курсе, что «Корона» уже окончательно потеряла влияние в городе, и что Уоллес и Фицджеральд давно сбежали из Норфстилла. А затем уволили и Роуза.
— Эндрю очнется? — спросил Седрик.