И уже дома их обрабатывала. Постепенно вырисовывался план построения книги.
Прежде всего надо было осмыслить и более подробно изучить оба неопровержимые свидетельства: Первое Фолио и все связанное с памятником на могиле Шакспера в стратфордской церкви. Затем исследовать псевдоним «William Shakespeare», его происхождение, насколько оно вжилось в английский язык той эпохи, заменяемы ли его составные части, частоту употребления выражения «потрясающий(ая) копьем» у других авторов. Поискать, нет ли книг, где он особенно часто употребляется, в каких контекстах, с какими сюжетами связано его употребление. После чего изучить в подробностях факты, коими сегодня располагают историческая и литературоведческая науки, освещающие жизнь и творчество людей, более или менее причастных к этому удивительному, единственному сюжету человеческих взаимоотношений в Новой истории, понять их психологически и тогда уже приступить к творческой биографии «Шекспира».
Последующие годы я безотрывно этим и занималась. Пятеро энтузиастов – Наталья Николаевна Кудрявцева, Валерий Григорьевич Минушин, Николай Максимович Пальцев, Вячеслав Вячеславович Симаков и я – стали издавать журнал «Столпотворение» для художественных переводчиков, и в каждом его номере в рубрике «Шекспир и время» появлялись и, надеюсь, будут появляться статьи о Шекспире, содержащие результат очередного этапа работы. Журнал печатает для нас издательство «Вагриус», за что издателям большое спасибо.В результате двадцатилетней работы многое прояснилось, обнаружились собственные ошибки, открылись новые перспективы. Вычислено несколько мест, где должно искать захороненные рукописи, а возможно, и книги, которые окончательно поставят все точки над i.
И все же главное не в фактических данных, не в осязаемых материалах – может статься, вопреки утверждению, что рукописи не горят, они все же погибли в неспокойные времена английской истории. Хотя я очень надеюсь, что во многих не разобранных пока архивах английских замков, принадлежащих потомкам близких друзей Ратленда и Бэкона, в библиотеке Папы Римского, в воспоминаниях второго и третьего поколений людей, живших после их смерти, можно найти прямые доказательства совместного авторства двух гениальных англичан.
Главное для меня – психологическая достоверность тех давних событий и взаимоотношений, их толкование, не противоречащее логике и здравому смыслу, объективное, не подгоняемое к существующим мифам; уже сейчас количество косвенных доказательств так велико, что любой суд мог бы вынести вердикт, подтверждающий правоту моего понимания этой истории. И, конечно, психологическая достоверность должна подкрепляться соображением, что ее события происходили в эпоху, сильно отличавшуюся от нашей бытом, нравами и состоянием науки.
ПЕРВЫЙ КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ
Первое Фолио Шекспира 1623 года, как было сказано, – незыблемый краеугольный камень стратфордианцев. Встроим его еще раз в ряд выдающихся явлений описываемой эпохи. В нашей хронологической шкале Фолио стоит рядом с сочинением Бэкона и Густава Селенуса (графа Брауншвейгского-Люнебургского). И скорее всего, это соседство не случайно.Похоже, что незыблемость Фолио не так уж незыблема. Приведу выдержку из книги Джона Мичела «Кто написал Шекспира?». Он подводит черту под всеми гипотезами – и еретиков, и ортодоксов. Это не значит, что я разделяю все его мысли, мы с ним кое в чем расходимся. Но к Первому Фолио наше отношение одинаково.
Выдержки взяты из глав «Загадки Первого Фолио» и «Бессовестный портрет Дрэсаута»: «Когда Уильям Шакспер (Shakspeаre) умер в 1616 году, никто за пределами Стратфорда не обратил внимания на его смерть, никто не отдал дань его памяти. Дата его смерти точно известна только из анонимной надписи на Стратфордском памятнике. Пьесы Шекспира были знамениты, их знали все, но никому не было дела до человека, который был связан с ними единственно именем.
Молчание, которое встретило смерть Шакспера, странно контрастирует с широким оплакиванием кончины Бена Джонсона. Литературный мир не жалел расточаемых ему похвал. Спустя полгода был издан сборник траурных элегий на английском и на латыни.
В одном из полных собраний сочинений Джонсона все они приведены. Это стихи замечательных поэтов английского Серебряного века, почти все поэты принадлежали к “племени Вениамина”. Он сам их так называл, а иногда еще и “сынами”. Похоронен Бен Джонсон с большой пышностью в Вестминстерском аббатстве. Невозможно себе представить, чтобы Шекспир, блистательный поэт, не удостоился посмертно ни единой похвальной строчки в тот век, когда литераторы, не скупясь, писали друг другу и друг о друге.