– Да.
– Но в других местах, странах тоже есть лабиринты. Почему Соловки?
– Лабиринты разные, Алеша. Некоторые существуют лишь для того, чтобы скрыть истинные порталы. Пустышки, так говорят русские?
– Да, так. Вы нашли истинный?
– Да на Большом Заицком острове.
– Почему он истинен?
– Второго такого нет. Схемы лабиринтов повторяются, но этот уникален.
– Есть похожие, – возразил Алексей.
– Все они другие. Сходство поверхностное, зачастую придуманное людьми, чтобы оправдать свою классификацию схем, – начал горячо отстаивать свою точку зрения Ганс.
– Допустим. Вы уверены, что нужны именно те приборы, которые вы везете?
– Нет, не уверен. Потому везу разные приборы. Буду экспериментировать.
– Дорогие, наверно, приборы?
– Это не имеет значения. Как у Аристотеля, истина дороже, – перефразировал мудреца Ганс.
– Странный прогноз погоды, – неожиданно заговорил Женя. – На одном сайте одно, на другом другое.
– Сейчас погода хорошая, – спускаясь в каюту, проговорил Григорий. – Познакомились? – улыбаясь, спросил он Алексея и Ганса.
– Да, – холодно ответил Алексей.
– Ложись спать. Ты плохо выглядишь, Леша. Часа четыре можешь отдыхать. Потом разбужу. Женя, хватит смотреть в свою игрушку. Пойдем, будешь помогать.
Видя, что Григорий и Женя уходят, Ганс тоже поднялся на палубу.
Оставшись один, Алексей упал на койку и погрузился в тяжелый сон.
К полудню яхта достигла Соловецких островов. Григорий бросил якорь в ста метрах от берега Большого Заицкого острова. На двух надувных шлюпках, разместив приборы Ганса, все благополучно высадились на остров.
Около пяти часов Ганс направлял излучение в различные точки лабиринта и записывал сигналы отклика. Женя не отходил от него.
Алексей и Григорий обследовали весь остров, посетили Андреевский Скит, рассмотрели еще с десяток других лабиринтов. Путешествуя по спиралям лабиринтов, Алексей испытывал необыкновенную легкость и прилив сил.
– Гриша, лабиринты в тебе какие-либо чувства вызывают?
– Нет.
– У тебя нет ощущения чего-то необычного?
– Нет. Камни и есть камни, хоть по спирали, хоть без нее. Природа здесь умиротворяет. Хорошо тут. Душа отдыхает. Пойдем, посмотрим, что Ганс обнаружил.
Ганс сосредоточенно смотрел на экран ноутбука.
– Узнали что-нибудь? – с любопытством посмотрел Алексей.
– Не могу понять. Изменения в откликах есть, но о закономерности пока сказать не могу. Надо более детально смотреть.
– Скажу ему , Алексей, что лабиринт ругается. Впрочем, ничего не говори, – махнул рукой Григорий. – Ребята, пора перекусить. Я голоден. А вы?
– Ганс, сделай перерыв. Покушай, – предложил Алексей.
– Да, конечно. Надо прерваться.
Все, кроме Алексея, спустились с пригорка к берегу. Там была оставлена провизия. Алексей помедлил. Он всматривался в лабиринт. То, что он увидел ночью на фотографии, здесь, на земле заметить не удалось.
Неожиданно он почувствовал непреодолимое желание войти в лабиринт. Ноги сами несли его по узким тропинкам. Он не мог даже отследить последовательность проходимых спиралей. Вдруг он услышал бубен шамана и увидел как камень, определенный на снимке как бубен, начал колебаться, издавая тихий стук. Луч солнца по-новому коснулся наваленную за границей лабиринта груду камней, и их тень прошла через место, воспринятое Алексеем как врата.
Не раздумывая, Алексей прошел через врата и наступил правой ногой на камень в предполагаемом хвосте чудовища.
Алексей увидел свой родной город. Прекрасное строение на склоне холма, выполненное по заказу последней царской семьи.
Он никогда серьезно не относился к личностям Николая II и его супруги. Но сейчас перед его взором проплывали портреты царя и императрицы Александры. Царственные особы внимательно смотрели на Алексея, словно желая что-то сказать. А за ними возвышался величественный кадетский корпус.
Неожиданно все пропало. Кадетский корпус стоял в руинах. Кое-где остались обгорелые деревья. Алексей не слышал звуков, но видел, как взрывы снарядов переворачивают землю холма. В атаку шли солдаты и матросы, они что-то кричали. Он видел их покрытые грязью и копотью лица, их сверкающие яростью глаза. Шел штурм высоты. Кто-то падал убитый или раненый, кто-то поднимался, но движение вперед не прекращалось.
Картина сменилась. Перед Алексеем раскинулся город, утопающий в зелени парков и скверов. Яркое солнце отражалось в синеве безмятежного моря. Кадетский корпус практически был закрыт кронами полувековых деревьев. Алексея удивило, что в бухте не было ни единого корабля. Только один линкольн стоял на входе в городскую бухту. Это был чужой корабль. Алексей четко увидел дула орудий, направленных в сторону белого корпуса. Он не понял, чей флаг развивается над кораблем, но это был не российский и не украинский. По палубе перемещались матросы. Это были иностранные матросы. Звуки не доходили до Алексея. Он увидел, как огненный шар отделился от корабля. Еще мгновение и взорвется кадетский корпус, а с ним исследовательский реактор, размещенный рядом уже после войны. Этого нельзя допустить! В ужасе Алексей закричал: «Нет! Нет! Нет!».