Он пришел в себя. Одной ногой он стоял на камне лабиринта, а тень уже покидала врата, уступая место солнцу.
Алексей стал двумя ногами на тропинку лабиринта, и солнце закрыла переход в мир теней.
«Успел, – подумал Алексей. – Я был в прошлом и возможном будущем. Но будущее дозволено изменить. Я не видел взрыва, следовательно, его можно предотвратить».
– Алексей, – услышал он голос Григория, – сколько можно стоять посреди лабиринта? Иди кушать, а то ничего не достанется.
Глава 4
Быстро выйдя из лабиринта, Алексей спустился к друзьям, оканчивающим трапезу.
– Твоя порция, – подал Григорий Алексею открытую банку с тушенкой и кусок черного хлеба. – Ешь!
– Вы что-то увидели в лабиринте? – с надеждой спросил Ганс.
– Нет. Ничего.
– А почему так долго там находились, Алеша?
– Решал головоломку.
– Решили?
– Нет, Ганс, только запутался.
Ганс рассмеялся.
– Я тоже смотрю на результаты своих экспериментов и ничего понять не могу. Сейчас кое-что изменю и снова попробую.
Ганс поднялся и пошел к лабиринту.
– Женя, не оставляй его одного, – приказал Григорий брату. – Вдруг захочет взорвать лабиринт, – полушутя полусерьезно проговорил он.
Женя нехотя встал и направился следом за Гансом.
– Гриша, ты веришь в предопределение?
– Наверно, верю, – немного подумав, ответил Григорий.
– Как ты думаешь, будущее можно изменить?
Григорий вздохнул.
– Думаю, нам людям это не под силу. Мы не боги, но Бог может. Это точно, – уверенно ответил Григорий. – Если Он захочет, то даст нам возможность менять Его сценарий.
– Я уверен, Он это хочет…
– Ты о чем?
– Так, мысли вслух.
– Поспи, Леша. Не нравится мне твой вид. А я пойду, разберусь, над чем колдует Ганс.
«Да, Он хочет. Иначе зачем мне было это видение. Царственные мученики охраняют кадетский корпус, построенный для наследника престола. Они видели разрушение корпуса в годы войны. Теперь предупреждают о его уничтожении. Бог желает сохранить это место, – понял Алексей и заснул крепким сном».
Проснулся он от толчка в бок.
– Хватит спать! – крикнул Григорий. – Уже десять часов вечера.
– Вам и белые ночи не мешают, Алеша, – заметил Ганс. – А я привыкнуть не могу к постоянному свету.
– Гриша, Ганс не может спать на берегу. Ему солнце мешает. Мы на ночь переместимся на яхту. Устроим ему в каюте полумрак, – предложил Алексей.
– На яхте комфортнее, – согласился Женя.
– Спроси, его приборы тоже обратно на яхту везти? – недовольно обратился Григорий к Алексею.
Алексей перевел Гансу слова Григория.
– Нет, не надо. Кому они здесь нужны? Кто будет воровать, – перевел ответ Ганса Алексей.
– Не знаю, кому они нужны. Мне они точно не нужны. Чтоб они у него сгорели! – в сердцах проговорил Григорий. – Место необычное. Вдруг духам не понравятся его опыты? Вон, с севера облако уже появилось. Не по душе мне все это, – ворчал Григорий.
Четверо путешественников вернулись на яхту. Алексей и Григорий легли на палубе, Ганс и Женя в каюте.
– Леша, ты задумывался когда-нибудь, зачем живем, – раскачиваясь в гамаке, спросил Григорий.
– Нет. Жизнь ради жизни. Разве этого недостаточно?
– Возможно, достаточно, – задумчиво произнес Григорий. – Жизнь каждого из нас ради вечной жизни.
– О вечности я не думал, – признался Алексей. – Ради какой жизни все равно определяем не мы. Сколько не рассуждай, судить нас будут по делам.
– Наши дела, ничтожны, Леша. За нашу вечную жизнь Христос пошел на муки. Он заплатил за нас своею кровью.
– Кому заплатил?
– Сатане. Он выкупил нас у него. Мы теперь свободны от дьявола, если сами себя не продадим ему вновь.
– Тебе, Гриша, в церкви проповеди читать.
– Знаешь, Гриша, если я вернусь с Соловецких островов, то пойду в священники.
– Ты думаешь, мы отсюда не вернемся? – привстал с топчана Алексей.
– Предчувствие у меня нехорошее. Словно эти опыты Ганса вызывают дьявола из преисподней. Ему, может, хочется с ним встретиться с ним, а мне нет. Я Бога хочу увидеть.