- Крис не посторонний. Он муж моей сестры. Кстати, если я не прилечу, все поймут, что ты удержал меня насильно.
Она не стала упоминать о том, что Крис советовал ей не делать ничего сгоряча. Он просил позвать к телефону Франса и, лишь уяснив, что Лаура этого ни за что не сделает, со вздохом согласился помочь ей.
- Так ты этого хочешь? - с нескрываемым презрением спросил Франс. Превратить все в скандал? В войну, в которой не будет победителей?
- Я сделаю все, что нужно, чтобы забрать мою дочь. - Гордо подняв голову, Лаура подошла к нему. - Ты произносишь речи об ответственности, о долге. Но никогда не говорил о том, что действительно важно, о том, что должна понять моя малютка. Например, о любви.
- О любви? - Франс презрительно поджал губы. - Ее не существует в природе.
- Ее нет в тебе. - У Лауры защипало глаза. - Поэтому я и ухожу от тебя.
Некоторое время они оба молча смотрели друг на друга. Потом она отвернулась и отошла к окну.
- Буду благодарна, если ты не станешь чинить препятствий и позволишь мне взять с собой Чевиту. Хотя бы на первое время. И новый дом, и новая няня слишком большая нагрузка на психику ребенка.
Франс не ответил. Лаура повернулась к нему, и в какое-то мгновение в его глазах мелькнуло.., нечто. Нечто такое, что чуть не бросило ее к нему. Но уже в следующую секунду иллюзия рассеялась, и она поняла, что выдает желаемое за действительное.
- Я буду проводить с дочерью столько времени, сколько пожелаю, - угрюмо сказал он.
- Мы обо всем договоримся.
- Столько, сколько пожелаю, - повторил Франс. - Ты это понимаешь? И если ты попытаешься...
- Я не намерена исключать тебя из жизни Мэри, - тихо сказала Лаура. И не из-за твоих угроз, а потому что в одном ты прав: у ребенка должно быть двое родителей, отец и мать, и я знаю, что по-своему ты ее тоже любишь. Как только устроюсь, сразу же сообщу тебе адрес и номер телефона. Поначалу поживу у Патриции и Криса. Звони в любое время, а когда захочешь увидеться с Мэри, я все устрою.
- Что ты устроишь?
- Сделаю так, чтобы мы с тобой не встретились. - Она почувствовала, что самообладание на пределе и она вот-вот сорвется. - Я не желаю тебя больше видеть. Никогда. Понимаешь?
Франс промолчал и только посмотрел на нее так, словно никогда прежде не видел. Лаура отвернулась, скрывая слезы. Ну уходи же, уходи! - мысленно повторяла она.
Но вместо стука закрываемой двери услышала его шепот:
- Лаура, ответь мне на один вопрос. Эта любовь, о которой ты так много говоришь... Ты чувствовала ее.., ко мне?
Она не могла сказать правду, потому что тогда ее план рухнул бы. Через какое-то время дверь открылась и мягко захлопнулась за ним. Франс ушел. Ушел из ее жизни...
Лаура вздохнула, вспомнив этот последний разговор с мужем, поднялась и, подойдя к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу.
- О, Франс... Франс... Как же ты не понял? Я люблю тебя и всегда буду любить. Пока живу.
Слезы хлынули из глаз, и она даже не стала вытирать их. Выплакавшись, Лаура легла на кровать и, свернувшись калачиком, погрузилась в успокоительную полудрему.
Она не знала, сколько пролежала так. К бодрствованию ее вернула всплывшая откуда-то из подсознания мысль: должна попросить Криса об одолжении. Всего об одном. Она обязана это сделать ради того мальчика, которым Франс был когда-то. Мальчика, ставшего тем мужчиной, которого она будет любить до конца своих дней.
Глава 12
Крис Дженкинс посмотрел на сидевшего напротив гостя и не в первый уже раз пожалел о том, что не умеет читать мысли, Хотелось бы знать, о чем думает его старинный испанский друг и деловой партнер Франсиско Мендес.
Франс прилетел в Лондон всего лишь час назад, и Крис, встретив его в аэропорту, повез приятеля в клуб. За время в пути они едва ли обменялись десятком фраз, причем львиная доля замечаний приходилась на Криса. Франс, похоже, поклялся употреблять только слова "да" и "нет".
Вот и сейчас он холодно посмотрел на официанта, со знанием дела рассказывавшего об имевшихся в сегодняшнем меню блюдах. Таким взглядом, подумал Крис, Горгона Медуза превращала людей в камень. Бедняга официант сбился и сконфуженно замолк. Крис решил, что пора спасать положение.
- Мне, пожалуйста, бифштекс. Франс, а тебе? Пожалуй, то же самое, бифштексы здесь отменные. - Он улыбнулся официанту. - Зеленый салат, к бифштексам - печеный картофель... В качестве аперитива - два бурбона со льдом. Ты не против, Франс?
Гость молча кивнул, и Крис добавил к заказу бутылку красного вина.
Их обслужили в рекордное время, и Крис чуть усмехнулся: видно, официант предпочел не рисковать. Он поднял стакан с бурбоном. Франс, бросив на друга хмурый взгляд, сделал то же самое.
- За дружбу.
Франс кивнул, выпил бурбон и, отыскав взглядом официанта, красноречиво показал на пустой стакан.
О черт, подумал Крис, он будет пить и молчать, а ему, Крису, предстоит сыграть в игру под названием "Найди ответ". Именно такое поручение дала мужу Патриция. Впрочем, кому-то же надо этим заниматься.
- Ну как перелет?
- Нормально, - буркнул Франс. - Небо ясное, никаких происшествий. Что еще тебя интересует?
Крис вздохнул, покачал головой и сделал еще глоток. Уже неплохо, но с перспективами пока не очень. Впрочем, ничего другого он от Франса и не ожидал. Мужчины тем и отличаются от женщин. Самые серьезные проблемы мужчина таит в себе, а женщина о них говорит без умолку. В последние дни в его доме только и делали, что говорили. Не он, конечно. Патриция и Лаура. С утра до вечера, не переставая.
Разговоры велись повсюду: в столовой и на кухне, в гостевой комнате, где поселилась Лаура, и в гостиной, на террасе (если день был теплый) и в библиотеке (если прохладный). Рты, правда, наглухо закрывались при его появлении, и обе женщины смотрели на него в упор, пока он не улыбался, несколько нервно, и не уходил.
- О чем вы с Лаурой целый день болтаете? - шепотом спросил он жену, когда однажды они уже лежали в постели. Спрашивать в полный голос ему показалось почему-то небезопасным.
- Да так, о том о сем.
- Лауре плохо?
- Да.
- Мы можем что-то сделать?
- Нет.
- Но должно же быть какое-то средство.
- Она говорит, что такого не существует.
- Тогда о чем вы говорите? Если ей плохо, а помочь ей мы не можем...