«Ну что же, облака…»
МУРАВЕЙ
(диалог)
ОТ НАБЛЮДАТЕЛЯ
Есть одно определение: поэзия — это не наука.
Уточним: наука — химия, поэзия — алхимия.
Я постараюсь набросать портрет алхимика, занятого поисками эликсира жизни. Этот образ навязан мне чистюлями-химиками.
Алхимик — озабоченный чудак в грязном полосатом халате. Он собирает в огромный тигель кучу всевозможных реактивов, помешивает пальцем, подбрасывает в толку огня и ждет, подперев щеку: взорвется или не взорвется?
И это немытое, заикающееся ничтожество, ищущее средства неправедные для продления жизни, правоверные химики часто сжигали в том же тигле.
Следующий алхимик, рассматривая осадок, находит, что именно этого компонента не хватало в вареве.
Алхимики, увлеченные поисками идеального, попутно понаделали массу полезных для науки открытий. (Например, синтезировали философский камень). И теперь уже солидная наука, чей академический клобук происходит от засаленного, прожженного колпака алхимика, посмеявшись над забавным предшественником, пришла сама к поискам эликсира бессмертия.
Древние знали, что это средство необходимо природе…
Действующие лица
Биофил.
Недействующие лица
Некрофил.
Муравей.
Смерть муравья.
Место действия
Развалины какого-то храма за границей
Время действия
Наша эра
Сюжет
Двое (прохожих) наступили на муравья, влачившего соломинку рисовую.
Полдень. Они устали.
Биофил сел на обломок стены, свесил ноги, достал из-за пазухи кисет, высыпал на ладонь горку табаку, втянул в одну ноздрю, потом в другую. Застыл, вытаращив глаза, — ждал реакции. Пока не дождался.
Некрофил стоит над трупом муравья. Любая смерть располагает его к раздумьям. Подошвы его сапог и голенища в бурых пятнах крови.