Профессора, которые изучали синдром Бессмертного, уверяли, в обоих случаях поручик обязательно выживет, вот только восстановление займёт около года даже на ускорителях.
Этого князь Вяземский допустить не мог. Как и длительное пребывание Кощея в больнице. Бес и медсестры слишком совместимы. Куратор не желал потом выплачивать отступные всем медицинским работникам за будущих бастардов. И формировать новый штат сотрудников ведомственной лекарни из новых лиц.
Колокольчик, как обычно, проводила время на спаррингах. Хотя последнее время опричники из других отрядов отказывались выходить с ней на ринг, даже вооружённые по самую маковку. Командиры отрядов, понимая, что выставлять претензии боевой психопатке, мягко говоря, неразумно, направляли свои жалобы князю Вяземскому. Тот мылил холку мне, а я устрашал строптивую графиню.
Поэтому пришлось придумать компромисс: графиня развлекается, но не ломает игрушки окончательно, а то отберу.
В конце концов, опричники и Колокольчик нашли себе развлечение: устроили тотализатор. Ясное дело, с моего разрешения, с согласия графини и за наш процент. Выпускали против Ло новичков из разных армейских подразделений. Здоровые гвардейцы, драгуны и прочие служивый люд при виде хрупкой блондинки кривился, но на битву выходил. Заходили они на татами, как правило, с видом победителей, а выходили…
Хотя нет, не выходили. Их выносили живыми, но сильно покалеченными. Всё зависело от степени ядовитости языка: чем больше противник оскорблял графиню, тем дольше проводил время на больничной койке. Я строго-настрого запретил Ло кромсать противника в капусту.
В общей комнате мы застали только Гринпис, которая сидела за столом с большой кружкой кофе и что-то изучала в сети, при этом делала пометки в блокноте.
— М-м-м, — чуть ли не простонал я. — Кофе! Мне нужен кофе. Много кофе! — я развернулся и отправился к кофемашине. Колдовать над туркой не было ни сил, ни желания.
— Свар, ты выпил весь кофе в лаборатории! — возмутилась Ладамира. — Это вредно!
— Утром не пил, — буркнул я, не обращая внимания на вопли сестрёнки. — Закончился.
— Именно! За двое суток полкило кофе выдуть! Это ужас что! — всплеснула руками Лада. — Сердце посадишь, кто будет в Рифты ходить с отрядом?
— О, Свар, привет! Лада, доброе утро, — Гринпис оторвалась от мерцающего экрана едва услышала мой голос, но поздороваться смогла только сейчас, позволив мелкой высказать своё заботливое родственное «фи».
— Привет, — фыркнула в ответ графиня Сварова. — А где все? — завертела головой сестра, осматривая помещение.
— Заняты своими делами, — пожала Гринпис, не сводя глаз с коробки, которую я поставил на стол. — Это оно? — почему-то шёпотом поинтересовалась княжна.
— А? да, оно, — рассеянно ответил я, ожидая, когда чашка наполнится ароматным напитком.
— Фу-у, как ты можешь это пить? — скривилась Ладамира, подходя поближе, чтобы достать кружку и тоже полакомиться кофе. — Это же чернила какие-то, а не кофе! Ещё и без сливок.
— И без сахара, — машинально ответил я, растирая лицо ладонями.
Потихоньку начинался откат, как и всегда после длительной работы с энергетическими потоками, с даром и рифтовыми кристаллами. Всё-таки энергия Нави отличается, и очень сильно, от той, которая преобладает у нас в Яви. Сейчас я хотел только одного: как можно быстрее продемонстрировать Гринпис комплект усилителей, примерить их на неё и проверить взаимодействие артефактов с владелицей. А, ну и активировать, да. А потом завалиться на сутки спать перед походом за зверем для Зверевой. Я ухмыльнулся от корявенького каламбура.
С чашкой кофе я вернулся к столу, тяжело опустился в любимое кресло, неторопливо сделала первый глоток, и блаженно прикрыл глаза.
— Общий сбор? — уточнила Розалия.
— Ты разве ещё не отправила приглашение на показ? — хмыкнул я, не открывая глаза.
— Отправила, — фыркнула Гринпис.
Через десять минут в общей комнате собралась вся команда.
— Показывай! — первой не выдержала Колокольчик, и, если бы не первое правило при контакте с артефактами, Ло уже сунула бы мне коробку в руки, требуя показать содержимое.
Но первое, что усвоила графиня, став частью отряда: никогда и ни при каких условиях не трогать неизвестные артефакты и новые, которые не ведали рук других артефакторов, кроме моих.
Я сделал последний глоток кофе, с сожалением открыл глаза, поставил чашку на стол, потянулся и только после этого поднялся из кресла.
— Сва-а-ар! — простонала Колокольчик. — Не то-о-ми-и-и!
— И правда, командир, давай скорее. Мы за эти двое суток, пока ты торчал в лаборатории, пережили все казни египетские, — пророкотал Бермонт. — Они… — палец медведя обвиняюще ткнулся в сторону девушке. — Нам весь мозг выели чайной ложечкой: а что, а как, а свойства, ах, главное эстетика, что ты, лучше боевые свойства! — передразнил Бер наших дам.
Колокольчик фыркнула, Гринпис слегка покраснела, Ладамира понимающе хихикнула и пожаловалась:
— Это что, девочки, он меня двое суток заставил молчать!
— Садист! — охнула графиня, притянула к себе мелкую, коротко обняла и чмокнула в макушку. — Но мы отомстим, не так ли, моя дорогая?
— Обязательно, — довольным голосом подтвердила сестра. — Ну, покажи уже, Слав!
— Хм… а хорошо было два дня, ты прав, Бермонт, никто мозг не колупал… — задумчиво протянул я, положив ладони на крышку коробки. — Как думаешь, может, приказ по персоналиям оформить: опричникам женского рода разрешается разговаривать только два часа в сутки?
— Хорошо бы, — ухмыльнулся Бермонт.
— Добавь в него Беса, — внёс предложение Коржик.
— Чё Бес-то? Как что, так сразу Бес, — проворчал Беляев, появляясь в дверях.
— Эк тебя разнесло, — команда уставилась на соратника со священным ужасом. — Кто это тебя так?
— Рифтовые пчёлы, — вздохнул колобок на ножках, плюхаясь на стул. — Не сдох, — резюмировал он, отвечая на невысказанный вопрос.
— Это мы уже поняли, — пробормотал Коржик, что-то отмечая в своём планшете.
— Хватит! — не выдержала Колокольчик. — Пытки запрещены конгрессом!
— Да! — подтвердила Лада.
— Командир, пожалуйста, — попросила Гринпис, тяжело вздохнув.
— Внимание… — ответил я и поднял крышку.
Девочки синхронно придвинулись к ящичку и также одновременно выдохнули.
— О!.. — выдохнула Гринпис.
— Вау! — пискнула мелкая, хотя утром я показал ей комплект целиком.
— Божественно! — подытожила графиня Алтуфьева. — Свар! — Ло подняла на меня глаза. — Это изумительно. А по свойствам?
— Увеличивают магическую силу владельца, — туманно ответил я, наблюдая за Зверевой, которая восхищённо разглядывала комплект на пару с Ладой и графиней, но не прикасалась. Умная девочка…
— Это просто потрясающе! Я никогда не видела ничего подобного! — выдохнула Гринпис, разглядывая изящные серьги, браслеты и кольца, каждое украшение лежало в отдельной мягкой ячейке, излучая пока ещё тусклое сияние. Яркость артефакты приобретут, как только получат привязку к хозяйке и будут активированы. — Можно? — прошептала княжна, поднимая на меня глаза.
— Рад, что тебе нравится. Не здесь, — покачала я головой, последовательно отвечая на реплики девушки. — Предлагаю всем переместиться в зал испытаний. Внутрь войдём мы с Гринпис, остальные наблюдают из комнаты Коржика, через стекло.
В этот момент очнулась Колокольчик. Графиня посмотрела на меня затуманенным взглядом и промурлыкала:
— Сва-а-ар, я чую их силу. Хочу такие же! — Ло с любовью глянула на комплект. — Пожалуйста!
— Ло, — мягко обратился я к нашей психопатке. — Эти украшения способны усилить твою магическую силу в несколько раз.
— И? — не поняла графиня. — Это же великолепно!