А здешние межродовые или межклановые войны? Это же вообще что-то с чем-то. Вспомнить противостояние Громовых и Томилиных. Ну разборка же бандитская, натурально. Как в моем прошлом мире в пресловутые девяностые. Рейды, поджоги, захваты… А на поверку оказывается, что и здесь именитые придерживаются определенных рамок. Так, например, вотчинники обычно «не размениваются» на полноценные войны со служилыми боярами. Профиту мало, а проблем можно огрести много. От испорченных отношений с братчиной служилого до прямого неудовольствия государя. Проще вызвать не угодившего служилого на поединок и тем решить возникший конфликт так или иначе. Да и между собой что вотчинники, что служилые воюют с оглядкой на неписаные правила и традиции. А уж когда дело касается конфликта между родами или кланами разных стран, у-у-у! Тут такие танцы с бубнами начинаются, что без пол-литра не разберешься.
Например, войну иностранному роду не может объявить служилый боярин или, если брать европейскую традицию, безземельный дворянин, будь он шевалье, идальго или рыцарь. Это привилегия исключительно для титулованной знати: вотчинных бояр, шейхов, шахов, графов и прочих герцогов с маркизами да дайме с раджами. И да, войну нужно именно объявить, причем не позже чем за трое суток до начала боевых действий. И это не фикция, а непреложное правило, которого придерживаются все кланы и роды без исключений. Даже наглы. Хоть островитяне и здесь всегда были себе на уме, но и они стараются это правило не нарушать. Ибо «череповато».
Почему? Да потому, что боевые действия ведутся на территории разных стран. Нападение на иностранный род без официального предупреждения – это фактически казус белли – повод к войне между самими государствами. Нетрудно представить, что грозит вероломному роду со стороны собственного правителя за подобную подставу.
Но особым шиком, если можно так выразиться, среди именитых считается демонстративная, ничуть не скрываемая от врага, подготовка к открытому военному противостоянию. Нет, никто не высылает будущему противнику официальное предупреждение типа: «Вешайся гад, через год я приду тебя воевать!» Все куда проще. Готовящийся к войне с иностранным родом или кланом вотчинник или иной владетель просто не скрывает своих намерений от «коллег». Не стесняется говорить об этом на приемах и встречах, открыто набирает союзников и не менее открыто пополняет дружину и устраивает магазины[39].
Глупо? Как посмотреть. С одной стороны, может быть, и так, а с другой – это не только демонстрация силы и уверенности, но и заблаговременное предупреждение для всех заинтересованных лиц – от таких же владетелей до частных компаний – о грядущих проблемах у вражеского рода. Кто-то состорожничает и откажется от выгодного контракта, кто-то пересмотрит свои планы и исключит из них участие воюющих сторон. А кто-то, может быть, и, наоборот, предложит им свою поддержку. В общем, такая игра в открытую имеет как положительные, так и отрицательные стороны, но есть один плюс, сопутствующий ей всегда: это действие крайне благоприятно влияет на репутацию совершившего его рода. Если тот выходит из войны победителем. В противном же случае… ну, мертвые сраму не имут.
Впрочем, даже при такой внешней благообразности экономическое и политическое давление, аккуратные действия чужими руками и прочие тихие подлянки, предваряющие прямое противостояние, никто не отменяет. И пользоваться этими инструментами, с той или иной степенью успешности, умеют не только джентльмены с Темзы, что и было мне наглядно доказано нашими боярами.
Уже к середине апреля база на Апецке забурлила не хуже, чем московская Тверская в праздничный день. Присланных боярами дружинников оказалось несколько больше, чем я рассчитывал изначально, и для их размещения пришлось расконсервировать все оставленные про запас складские помещения. Про технику и вовсе молчу. Часть загнали под землю, часть под летние навесы на открытой территории, и в результате во дворе стало как-то тесновато. Да и снующие по нему чужие бойцы не доставляли особого удовольствия.
Впрочем, дружинники служилых бояр, пришедших под руку Громовых для участия в грядущей войне, как и люди Бестужева, вели себя довольно корректно и даже не пытались совать нос туда, где им наверняка будут не рады. Более того, они чуть ли не демонстративно обходили стороной рембоксы и производственный комплекс базы. А может, дело в том, что командиры, начав работу по слаживанию отрядов, просто не давали бойцам роздыху, гоняя их то по пересеченке, то по сооруженной своими силами полосе препятствий и нашему «городку», так что к концу занятий те думали лишь о еде и сне, а не о поиске неприятностей на свои пятые точки. Не знаю, но результат меня вполне устраивал. Проблем Гдовицкому или хлопот охране не доставляют, меня не достают, своими делами заниматься не мешают – и ладно.
39
Магазин –