Теперь о грустном. Из сотни стволов, проблемы возникли примерно у трети, причем у дюжины из них очень серьезные: в основном трещины в местах сварного шва у ствола. У одного разорвало барабан, и бойца спасла только бронзовая накладка на рамке ствольной коробки. Для нее я подбирал состав с максимальной пластичностью, хотя основное назначение защита не от разрыва, а по большей мере от загрязнения. Проверка состояния нарезов тоже не сильно утешила, пока износ не велик, но уже заметен. А ведь отстреляли не так много: тренировки проводили в основном "всухую", лишь на конечном этапе я решил не мелочиться и дал ребятам в течение пяти дней поупражняться от души. После чего, кстати, пришлось перетачивать торец казенной части из-за начавшегося разгара.
Запасных сменных стволов у нас было всего два десятка, и то благодаря тому, что я разделил процесс изготовления оружия на отдельные операции. Ложи по заранее сделанному образцу ладили плотники. Железную полосу в трубу ковали Тумай и Тингай, черновой обработкой ствола занимались мужики -- работа там была простая, но и с ней не каждый из них мог справиться, приходилось учить с нуля. Шлифование и нарезку под руководством Кичая делали мои ребята, те, что постарше. На шести копирах много времени это не занимало, но и брака хватало -- "внутришлифовальные станки", таковыми можно было называть только в насмешку. Сборку осуществляли младшие, которых я натаскал на первых образцах. Особых хитростей не было -- упрощал конструкцию как мог. Контроль качества осуществлял я сам, больше поручить было некому. Тумай, единственный кто мог меня заменить, был плотно занят ковкой.
Если считать трудозатраты, то в сумме на одно ружье уходило более ста восьмидесяти человеко-часов. Полмесяца, с учетом двенадцатичасового рабочего дня! Кабы не бронзовое литье основной массы деталей, время изготовления можно было бы смело учетверить. К сожалению, в этом крылась и проблема: стремясь облегчить оружие, я, создавая прототип, боролся за каждый грамм веса, как мог, и этот не могло не сказаться на запасе прочности. Качество литья оказалось не совсем ровным, и часть ударно-спусковых механизмов вышла из строя еще при первом серьезном отстреле во время обучения моих парней на Выксунском полигоне. Крошились бойки ударников, ломались пружины, все было вполне ожидаемо и как то уже буднично. С заменой проблем не было -- лили с запасом. Но зарубку на память я себе сделал: тестировать детали нужно заранее, до сборки. Каждый механизм! И как минимум на пару сотен срабатываний, потому как у нас уже после пяти десятков четверть стволов имели по этой части серьезные проблемы. Так что без испытательного стенда никак.
И второе: без стальных стволов тяжко, а значит, нужен пусть небольшой, но конвертер. Если делать большую часть деталей стальными, то пуда стали хватит на пять винтовок, так что объем в полста пудов более чем достаточен: работы потом мастерам на полгода хватит, чтобы слитки в стволы и прочие запчасти превратить. Основная сложность, как обеспечить продувку кислородом? Селитра у меня есть, но вот над агрегатом для получения из нее кислорода придется поразмыслить, в основном над конструкцией, за материалами заминки не будет. Обожженный доломит вполне подойдет, а кожух для кладки можно и чугунный отлить. Перед работой прогреть его градусов до пятисот, потом заложить внутрь селитру, притереть крышку, и кислород подать в конвертер.
При малом бессемеровском процессе давление большое не нужно, напротив, проникновение кислорода в глубину металла нежелательно, особенно, с учетом того, что мы к нему до двух третей воздуха будем подмешивать. Чистый кислород гнать в конвертер слишком расточительно, поэтому особого смысла тратить селитры втрое больше я не вижу, качество стали и так будет приемлемым. Хромирование стволов тоже подождет, сберегу хром для пулеметов, потому как альтернативы им нет. Единорог всем хорош, кроме одного -- на тачанку его не поставить, отдача хоть и не запредельна, но чувствительна. Хотя для удержания бродов ничего лучше не придумать: легкие, скорострельные, заряд невелик, опять же картечь я могу делать сотнями пудов. Одна беда, крымцы не дурные, раз нарвутся, другой, а на третий задумаются.