Тем более что мне сейчас приходится разрываться на части и параллельно контролировать работу по очистке серы и подготовку форм для отливки деталей пороховой мельницы. Хорошо хоть через три дня Тумай настолько хорошо разобрался во всех тонкостях рабочего хода домны, что смог подменить меня в натаскивании в этой премудрости Тингая и Кичая, и я смог заняться тем, что без меня все одно никто не сделает.
...
За три дня я успел собрать и отладить еще дюжину ружей, время от времени отрываясь, чтобы глянуть, как там дела с домной. Селитра и сера для пороха уже были приготовлены, уголь запасен заранее, мельницы для приготовления двойной смеси тоже были готовы, так что после сборки бегунов можно было приступать к его изготовлению. Барабаны для картечи пока шлифовали, параллельно собирая саму конструкцию. А щековые дробилки уже работали во всю, к немалой радости мужиков, дробивших раньше руду вручную, молотами.
К обеду пятницы прискакал Заболоцкий. Обоз, по его словам, застрял на Тёше, что было не самой главной бедой -- часть казаков, из тех, что прибыли в Нижний из Новгородчины слегли с лихоманкой. Все бы ничего, но те симптомы, которые описал Сенька, меня сильно насторожили, поэтому я велел татарам седлать коней и через час мы выехали. По дороге заставил вспомнить толмача все подробности: кто и когда занемог, на что жаловался, и так далее. По всему вырисовывалась очень знакомая мне по двадцатым годам картина заболевания. Жар, немного спадающий днем, ломота в мышцах, бессонница, отечность. Сыпи пока ни у кого вроде не было, но лиха беда начало, через пару дней, если я не ошибаюсь, она должна появиться.
На следующий день, прибыв на место, мы подтянули плот, на котором переправлялся Заболоцкий, повыше по течению и перебрались на другой берег Тёши, после чего я осмотрел заболевших казаков и гультяев. У троих уже явно выраженные "кроличьи глаза" и ярко красные губы. Сухая горячая кожа почитай у всех кто слег, печень и селезенка тоже увеличена. У двоих уже развился тифозный статус: возбужденная бессвязная речь, помрачение сознания, агрессивность. Потрогал затылочные мышцы, так и есть -- вполне отчетливая оцепенелость, а так же обильная и многообразная сыпь, та самая, когда часть пятнышек при надавливании исчезает, а часть -- нет. Этот возможно заболел первым.
Вопрос, как и где? Инкубационный период две-три недели, плюс порядка пяти дней до появления сыпи и еще максимум девять пока она не пропадет. Итого заразиться он должен был тридцать пять дней назад, или менее. Если же Сенька не ошибся насчет сыпи, то вообще меньше тридцати. Сегодня десятое, выехали из Нижнего мы двадцать седьмого марта, а нанимали казаков за день до этого, так что заразились они точно не в Новгороде, оттуда за шестнадцать дней не добраться. Возможно, был с ними кто-то еще, заразившийся раньше, а потом заразивший остальных либо контактно, либо через платяных вшей. Либо среди них есть кто-то к заразе перенесший болезнь бессимптомно и являющийся до сих пор носителем. Такое тоже бывает.
Впрочем, наличие последнего легко выяснить. Хотя пока в этом нет особой нужды -- все равно всех больных и контактировавших с ними придется в карантин на два месяца законопатить, как раз до отъезда на Самарскую Луку. Пустующие землянки у нас есть, как раз на отшибе. Их еще в том году для углежогов строили, теперь пустуют, потому как лес что валили под боком, весь закончился, а новую печь ближе к домне заложили, да и остальные там же будут стоять, только уже ретортные и более высокопроизводительные.
Вот только чтобы теперь перебраться на другой берег голову поломать придется. Тёша разлилась широко, мост навести нереально, а переправлять всех на одном плоте, что срубили мужики для Сеньки, замаешься. Нас двоих с лошадьми он кое-как выдержал, но в обозе дюжина телег с грузом и две сотни человек. Час в одну сторону потратили, а все переправить, сотню рейсов туда и обратно как минимум потребуется. На все про все больше двух недель потратим, если даже с утра до вечера этим заниматься. Проблема, однако!
Можно было бы больше плотов настроить, но как назло почти весь инструмент в Нижнем Новгороде распродали, осталось с дюжину топоров у возниц, да и лес тут мелковат, для Сенькиного плота его чуть не полдня таскали с той стороны холма. В довершение всего хлеб кончается, хотя и брали с запасом, но я рассчитывал только полсотни человек набрать, а их втрое больше. Хотя не начнись паводок так рано, уже бы были на месте.