— Вот здесь, — Саша похлопал себя ладонью по груди.
— Понятно. Это серьезно, Саш, береги себя.
Когда они попрощались с Сашей и вернулись в машину, Вадим сказал Толе:
— Вот идиот! Никогда сердечные боли не бывают в груди спереди, это всегда межреберная невралгия. Сердце болит под лопаткой, и от боли в глазах темнеет.
— А ты откуда знаешь?
— А хочешь прикол? Я действительно читал много про сердечные заболевания. Делать было нечего.
Вадим с Толей решили довольствоваться тремя тысячами. Они посчитали, что деньги за бампер, по сути, возвращены, а оставшееся можно отбить, продав с наценкой астазия-абазия-фиксатор, который Саша так щедро подарил Толе. Что касается десяти тысяч того клиента, Вадим решил для себя, что лично он, в конце концов, ни при чем. Он всего лишь владелец сайта, письма с заказами переправлялись дальше без его участия, и он не обязан даже развозить по клиентам заказы и вообще с этими клиентами созваниваться. Он делал это по доброй воле, а способствовать возврату денег попробовал только ради того, чтобы о нем не распространилась по сети дурная слава.
На этом, думал Вадим, история с Сашей закончилась. Однако Саша объявился снова, совсем ненадолго, ради того, чтобы увенчать пышный торт своего образа алой вишенкой — деталью, без который эстетика была бы испорчена безнадежно.
Один из «черной десятки» заказал стекло на боковую дверь для трехдверного Муда, машины редкой и потому создающей огромные проблемы с запчастями. Разместив заказ на складе, Вадим столкнулся с задержками, объективно продиктованными отсутствием таких стекол в завозах. Вадиму самому уже стало тошно от кормления несчастного клиента «завтраками». «Бедный, — говорил мне Вадим. — Ты представляешь, каково это, ездить зимой с полиэтиленом и скочем вместо стекла! Я столько раз переносил сроки, что этот человек уже, наверное, мечтает меня убить». Однажды, спустя дней десять после выбивания долга из Саши в Химках, Вадим проговорил с клиентом двадцать минут, убеждая его не снимать заказ и объясняя, что если тот закажет стекло через любого официального дилера, то ждать придется два месяца, а не три недели, поскольку дилер будет точно так же размещать заявку на складе, что Вадим давно сделал.
На следующий день клиент, предупрежденный уже об истинной природе Саши, позвонил и осторожно сообщил:
— Вадим, мне сейчас звонил Саша и сказал, что привезет мне сегодня стекло.
— Что?.. — воскликнул Вадим. — Так! Я перезвоню через пару минут, хорошо?
Саша взял трубку не сразу.
— Привет, Вадим, как дела? — дружелюбно спросил он.
— Саша, ты что, собираешься привезти сегодня клиенту стекло?
— Ой, нет, Вадим, извини, совсем не получается, тут косяк вышел. Короче, оно со сколом, — незамедлительно отрапортовал Саша.
Эта вишенка, этот изящный Сашин farewell поразил мое воображение. Со всей яркостью представил я себе следующую картину.
Сидит Саша в пустой квартире, за облупленным кухонным столом, глядит по очереди на отодвинутую тарелку с сарделечными шкурками, на бутылку водки, на мобильный телефон и время от времени болезненно моргает. Не поступает никаких внешних импульсов, никаких! И вдруг на Сашу снисходит вдохновение, и он хватает трубку, и звонит клиенту, и обещает привезти стекло! Разговор кончается, и Саша чувствует себя превосходно. Жизнь налаживается! Он наливает себе водку и уже подносит рюмку к губам, как вдруг ему звонит Вадим. О, опасность! О, чудовище из серной преисподней! Саша долго не решается взять трубку, ведь он отлично понимает, что спросит Вадим. Придумав наконец безупречную ложь, Саша смело отвечает. Сейчас он скажет Вадиму про скол, Вадим сам сообщит клиенту, и можно будет не тратить денег на лишний звонок. Все срастается просто великолепно! Закончив разговор, Саша вновь погружается в задумчивость, и в его голове готова родиться новая отличная идея, и когда она родится, он, упоенный музой, забудет про грабительский тариф и позвонит кому-нибудь еще и что-нибудь еще пообещает. И вновь ему покажется, что жизнь начинает налаживаться.
Илья Кузьминов,