– Все это сделал Фитц МакБейн? – спросила Венеция.
– Он. Он подумал абсолютно обо всем. – Парис жестом изобразила то, как она представляет могущество Фитца МакБейна.
– Но почему? Мы не знаем его. Я ведь только однажды встретила Моргана несколько вечеров назад…
– Тогда одно из двух: либо это любовь с первого взгляда, либо Фитц МакБейн – поклонник Дженни Хавен. – Парис с наслаждением вытянулась на диване. – В любом случае, очень мило быть рассматриваемой в качестве… – Она не добавила «замены», но слово, казалось, повисло в воздухе невысказанным. В естественной роскоши жилища МакБейна Амадео Витрацци и ее борьба за успех, за признание ее таланта показались смехотворными.
Индия стала тревожно бродить по комнате.
– Жизнь принцессы во многом, наверное, походит на это, – сказала она, с тоской размышляя о переполненных римских улицах и битком набитых кафе. – Я буду рада, когда все это кончится. Я не могу жить в этом доме, будто в ловушке.
Это, подумала Венеция, похороны. И это произойдет послезавтра. А ведь если бы она приехала домой, когда того хотела Дженни, та все еще была бы жива…
– Венни, – сказала Индия предостерегающе, – не стоит опять расстраиваться. Конечно, мы вволю наплакались!
Венеция внезапно встала и направилась к двери.
– Венни! Куда ты? – Индия поспешила за ней.
– На кухню, – сказала та со вздохом, – мне необходима чашка чаю.
Фитц МакБейн не обратил внимания на пульсирующий красный огонек индикатора своего рабочего телефона, указывающий на то, что ему в очередной раз звонят, и, вместо того, чтобы снять трубку, нажал на кнопку сброса, что означало: он не хочет, чтобы его беспокоили. По второму каналу он смотрел выпуск новостей – в шесть часов.
Парис, в абсолютно черном шелковом одеянии и в широкополой шляпе, вызывающе подняв подбородок по направлению к телевизионным камерам, вышла из автомобиля, поддерживаемая под руку Биллом Кауфманом. Сопровождавшие медленно проследовали за ней к дверям церкви, где она обернулась, дабы убедиться, все ли в порядке с сестрами. Индия, в черном жакете строгих линий, жестко удерживаемая рукой Стэнли Рабина, готова была почти бежать по ведущей к церкви дорожке. А Венеция замешкалась, едва выйдя из лимузина. На ней было черное шелковое платье с короткими рукавами и с изящным бантом на шее. Поддерживаемая под руку Джеком Мэттьюзом, суперзвездой вот уже два десятка лет, четырежды партнером Дженни по кинофильмам и, вероятно, некогда любовником, она тоскливо, с выражением отчаяния посмотрела в объективы кинокамер. Далее, потупив взгляд и опустив шляпу до бровей, она с помощью Джека все-таки нашла силы двинуться вслед за сестрами в церковь.
В обзоре телевизионных новостей быстро показали эпизод с выносом по ступеням церкви украшенного гирляндами венков гроба Дженни Хавен и толпы зрителей. Репортер, хорошенькая рыжеволосая женщина, мнившая себя звездой большей величины, нежели несчастная Дженни Хавен – в конце концов, она выступала на телевидении каждый вечер и была сейчас, а не двадцать лет назад, – продолжила свой бойкий рассказ.
– Среди этого множества людей, для которых Дженни Хавен была настоящим другом – работницы студийных складов, которых она никогда не забывала поздравить с Рождеством, монтажники и плотники, гардеробщицы и парикмахерши, все они упорно работали на ее картинах, и каждого из них она помнила по имени. Здесь и водители, что привозили ее на студию в пять тридцать утра, время, когда немногие из нас выглядят наилучшим образом, но водители клянутся, что выглядела она прелестно. Да, среди «маленьких» людей на студиях нашего города Дженни славилась как великодушная женщина. Она безропотно тратила свое время на выслушивание их проблем и часто помогала материально, делая настоящие подарки, поскольку не любила давать взаймы.
Дженни Хавен предстает перед нами многогранной, очаровательной актрисой, известной каждому из нас, звездой совершенного дарования, заставляющей нас смеяться в фильме «Несравненная» или рыдать на фильме «Время уходит навсегда», принесшем ей Оскара. Знали ее и как кинозвезду с трудным характером, что устраивала сцены партнерам по съемкам или служащим роскошных отелей потому, черт побери, что она заслуживала этого. Конечно, есть еще одна грань личности Дженни, о которой мы, кстати, ничего не знали: Дженни как мать трех прекрасных дочерей, которых вы видели сегодня на похоронах. Сколько же еще тайн и прекрасных ролей унесла безвременная смерть Дженни Хавен?
Камеры вновь проследовали за ее дочерьми, едва только они вышли из церкви и сели в автомобиль, а потом показали катафалк с гробом их матери.