– Выбирайте что хотите, – сказал он великодушно. – Нет необходимости платить. Я прослежу, чтобы это было увязано с имуществом.
– Но если есть кредиторы?..
– Пожалуйста, – Стэн навесил свою наиболее победоносную профессиональную улыбку, – выбирайте что хотите. Позвольте мне разработать детали.
Венеция подошла к портрету Дженни, который висел направо от камина. Это была Дженни в двадцать восемь лет, в просвечивающем синем вечернем платье, с бриллиантами, сверкающими в ее белокурых волосах, и с хорошо знакомым пристальным взглядом широко открытых голубых глаз, который так похож на взгляд самой Венеции. Всю свою жизнь Венеция любила эту картину. Художник увидел Дженни так, как она сама видела себя, реальную женщину за блестящей внешностью. Мимолетная, неясно выраженная самоирония играла в улыбке, как если бы она впоследствии, когда портрет был написан, осознавала, что играет роль кинозвезды, чувствовалась здесь и ранимость, которую Дженни редко позволяла кому-либо разглядеть. Венеции казалось, что мать ее здесь схвачена в совершенстве.
Она провела пальцем по слою красок, словно желая коснуться самой Дженни.
– Он всегда так много значил для меня, – тихо сказала она. – Не представляю, сколько это может стоить?..
– Забирай, забирай, – засуетился Стэн. – Я же сказал, чтобы вы не беспокоились, портрет – твой. На аукционе портрет не должен был бы стоить слишком дорого… Хотя, возможно, студии могли бы купить его за приличную цену… Спокойно, малышка захотела этот портрет, ведь правда? – Он закурил великолепную кубинскую сигару «Ромео и Джульетта» и спрятался в клубах дыма.
– Не знаю, должна ли я просить… – сказала Индия, – потому что, как и Венеция, я не имею представления о том, сколько это стоит. Я догадываюсь, что дорого, но для меня это означает так много…
– Ну и? Что же это такое? – спросил Билл.
– Помните вы то колечко, что она всегда носила? С рубином? Мой отец подарил ей его в Кашмире, когда она рассказала ему, что беременна мной. Это было их «обручальное кольцо». Я никогда ее не видела без кольца. – Взгляд печальных карих глаз девушки встретился со взглядом Стэна. – Я дорожила бы тем, что храню его, если это возможно?
– Конечно. Конечно, оно твое, Индия. – Стэн заговорил быстро-быстро, чтобы не переменить решение. Запрошено было чуточку дороже, чем он ожидал. Спокойно, разве ты не помнишь, что рубин с трещиной?
– А Парис? Что у тебя? – Индия озабоченно посмотрела на сестру. Парис выглядела столь бледной, что, казалось, в любую минуту упадет в обморок.
– Дженни приезжала навестить меня пару лет назад, – сказала Парис так мягко, что можно было подумать, будто она разговаривает сама с собой. – Стояла зима, хрустел лед и сияло солнце. Дженни была одета в такой изумительный мех, купленный у Фенде, мягкая норка, слегка отливающая оливковым. В нем она казалась парижанкой, и на этот раз мы с ней выглядели, в виде исключения, как мать и дочь. – Она взглянула на сестер. – Я была бы счастлива, если бы у меня была эта шуба.
– Так оно и будет, – сказал Стэн, радуясь, что вышел из всего этого, не заплатив слишком много; было бы затруднительно отказаться от данного слова. Подхватив свой портфель, он открыл дверь.
– Ладно. Если вам понадобится какой-нибудь совет, вы знаете, куда идти.
Парис сомневалась в этом.
Билл Кауфман ощутил непередаваемое довольство собой. Все прошло легче, чем он думал: ни слез, ни взаимных обвинений, ни суеты.
– Мы позаботимся обо всем, – сказал он, выходя вслед за Стэном во двор.
– Хорошо, Билл, – сказала Индия, – позаботьтесь, пожалуйста. – Она сняла со спинки стула его пиджак. – Вы забыли…
Билл набросил пиджак на плечи и пошел на улицу.
– Спасибо за все, Билл. Поезжайте осторожнее на своей быстроходной машине, – крикнула Индия вслед.
Неужели в ее тоне слышна ирония? Нет, конечно же, нет. После всего, что он сделал? Никто и не ожидал, что он сделает больше…
– Ну ладно, до свидания… – Стэн взял сигару из правой руки в левую и крепко пожал ручки каждой из девушек. – Возможно, мы с миссис Рабин посетим весной Париж. Она любит разъезжать – делать там, знаете ли, всякие маленькие покупки. Слушай, Билл, о каком это ты болтал ресторане? Лассере? Ну, и как он, по-вашему, Парис? Неплохой, а? Ладно, считайте, мы пригласили вас туда однажды вечерком пообедать. Надо все предусмотреть заранее, правда? Это, конечно, относится и к остальным, если вы, конечно, тогда будете в Париже. Полный сбор всей семьи. С сигарой в зубах, он целеустремленно направился к мерцающему голубому «роллс-камарг», припаркованному позади от «порше».