- А деньги? - не унимался папа. - Я такую сумму не потяну.
- Мне Володя подложил хорошую сумму. Он заплатит, если я соглашусь на выход из учредителей и тихо разведусь с Машей.
Папа неодобрительно качал головой.
- Как умно придумал Володя. Может всё-таки посудиться с твоим друганом хитропопым? Что-то мне подсказывает, ты порвешь Володьку в клочья. Я вздохнул и признался.
- Порвал бы, да. Но суд — это долго, нервно и требует затрат. У меня нет сил, папа. Я думал об этом всю ночь и решил, что не хочу.
- Добрый ты, Ярик. Весь в меня.
- Да ни при чем тут доброта. Володьке я бы шею свернул с удовольствием, но он ведь с Машей теперь. И Тоня тоже будет зависеть от него. Я вряд ли смогу обеспечить дочь, как раньше. Пусть он...
От этих признаний мне снова стало тошно. Я откинулся и прикрыл глаза. Впору было попросить папин платок.
Отец заметил, что я готов зареветь и тактично отошел в туалет. Его не было достаточно долго. Я успел взять себя в руки, вытереть слезы и начал малодушно подозревать, что папа тоже кинул меня.
К счастью, я ошибся. Он вернулся с моим телефоном.
- Какая у тебя медсестра заботливая, - заметил отец. - Телефон твой обещала раздобыть. Очень милая девочка.
- Девочка? - я приподнял бровь. - Моя сестра точно не похожа на девочку.
Вряд ли кто-то так называл Тамару последние лет пятьдесят. Ох уж эта папина джентльменская жилка.
- Очень некрасиво, Ярослав, - отчитал отец. - Она так о тебе переживает.
Тамара обо мне не особенно переживала, и я сообразил, что мы говорим о разных девушках.
- Ты, наверное, Алину встретил? Она вечно тут отирается.
- Да, Алина. Разве она не из больницы?
- В какой-то степени. Это девчонка из скорой помощи, которую я прикрыл.
Папа хлопнул себя ладонью по груди.
- Господи! Та самая девочка? Она живая?
- Кажется, ребро у нее треснуло. Она в соседней палате лежит, вот и таскается сюда от нечего делать.
Отец поднял бровь и глянул на меня с недоверием. Мне стало не по себе от его пронзительного взгляда.
- Некрасиво так говорить о девушке, - отчитал он меня. - Она не виновата, Ярик.
- Знаю, - буркнул я. - Она помочь пытается, но мне тошно ее видеть. Она как памятник моему идиотизму.
- Ты поступил правильно. Неужели смог бы пройти мимо?
Отец пытался поддержать, и я понимал, что он прав. Только спокойствия или удовлетворения я не чувствовал. Одна сплошная беспросветная пустота меня терзала.
- Что бы с ней было тогда? - не унимался отец.
- Наверное, примерно то же, что со мной сейчас. - Я развел руками.
Папа качал головой и больше ничего не сказал. Я радовался, что он хотя бы плакать перестал.
- Где ты остановился? - спросил я.
- Пока нигде, но жена твоя передала ключ от квартиры. Черт знает, где она и надо ли мне туда ехать.
Поразмыслив, я одобрил план Маши.
- Поезжай, конечно. Это не центр, но все лучше, чем по гостиницам мыкаться.
- Какие гостиницы? - возмутился папа. - Я у сестры двоюродной собирался пожить.
Я смутно помнил старую сварливую тетку Наталью. Отец ее, мягко говоря, не любил.
- Нет, тебе будет лучше в отдельной квартире. Отец одобрительно крякнул.
- Это точно.
- Не сиди тут со мной. Поезжай прямо сейчас. Отдохни с дороги и вообще.
Он еще поворчал немного и засобирался. Когда отец уходил, в палату вошла Алина.
- Не помешала? - спросила она, деликатно остановившись в дверях.
Я не спешил ответить. Папа был вежливым за меня.
- Да я уже ухожу, дочка. Заглядывай, не стесняйся.
Я хотел обругать их обоих за неуважение, но увидел у Алины свой мобильник.
- Я телефон принесла Ярославу и бумажник на всякий случай. Остальные вещи пока в ячейке полежат.
- Спасибо, - кратко поблагодарил я, забирая у нее мобильник.
Я коснулся ее пальцев, и девушка вздрогнула.
Алина задержалась у моей кровати, переминаясь с ноги на ногу.
- Я зарядила его, - добавила она, наблюдая, как я включаю телефон.
- Угу.