Я пытался вспомнить, но без особого успеха.
- Значит, она приходила? - продолжал я цепляться за важное.
- Да, приходила. Мы ведь должны были подписать договор. Ты помнишь?
Я вспылил и повысил голос:
- Чтоб тебя черти драли, Смирнов, да плевал я на договор. Меня чуть не убил какой-то дебил. Я хотел бы видеть жену вместо тебя. Прекрати пытаться заставить меня работать. Я хочу знать, где Маша.
- Я пытаюсь рассказать, Яр. Успокойся. Не ори.
Если бы я мог встать, то уже бы тряс Владимира за грудки. Он это знал и как будто даже пользовался.
Успокоиться не получилось. Все, что я смог, это сжать кулаки и признать собственное бессилие.
Володя сейчас - единственная связь с реальностью. Если он уйдет, мне конец.
- Говори, - процедил я сквозь зубы.
Смирнов опять не спешил говорить, чем бесил меня адски. Он достал из портфеля стопку бумаг, бросил их на тумбу у кровати.
- Когда ты очнулся, Маша приходила. Она попросила оформить доверенность, и я заключил договор со СтройГрупп. Помнишь? Мы должны были выйти на подписание накануне твоего... инцидента.
- Да, помню. Хорошо, что подписал все, - проговорил я без энтузиазма.
Дела фирмы, конечно, важны, но не до такой же степени.
Володя кивнул сам себе.
- Это договор? - уточнил я, кивнув на документы. - Зачем ты его принес?
Володя отрицательно покачал головой и продолжал гнать туман.
- Это другие бумаги, Ярик. Когда Маша пришла к тебе, она поговорила с врачом. Мы давно уже знаем, что у тебя все плохо.
- Мы? - переспросил я.
Звучало в принципе нейтрально, но мне показалось, что Володя говорит не просто во множественном числе. Как будто он и моя Маша - это нечто большее теперь.
- Я Машу поддержал, конечно. Ты не должен ее винить.
До меня начало медленно доходить, но я все еще не мог поверить.
Сложно поверить в предательство. Поэтому я продолжал питать иллюзии и допрашивать своего партнера.
- За что я должен винить Машу, Володя?
Он опять стал рассматривать пол, потолок, окно, заерзал, как будто у него были полные штаны гвоздей.
- Слушай, отпусти ее. Не мучай, - быстро проговорил Смирнов.
Я еще не переварил Машину вину, просьбу отпустить, а Володя уже набросил новый стакан поноса на вентилятор.
- Я вообще пришел о фирме поговорить. Мне нужно твое согласие. Желательно побыстрее. Иначе даже с доверенностью у нас куча проблем возникает. Нужно вывести тебя из учредителей. Это самый лучший вариант.
- Чего? - да я снова орал.
А кто бы шептал после такого невероятно борзого предложения.
- Слушай, друг мой, - выпалил я чуть тише, но все равно не без наезда. - Меня по хребту огрели, а не по голове. Я не сошёл с ума, чтобы взять и отдать тебе свою фирму.
- Это не только твоя фирма, Ярослав. Мы партнёры, - напомнил Владимир. - Пятьдесят на пятьдесят. Забыл?
- Отлично помню. И как пришёл к тебе три года назад, безработному, разведенному неудачнику. Это моя компания, Володя. Что ты будешь с ней делать?
Пока я говорил, он краснел, бледнел и зеленел. Я ни капли не утрировал. Да, Володька тогда круто поднял нашу очень начинающую фирму через рекламу. От него пришло немало заказчиков, но моих клиентов было больше.
Я ведь тогда предлагал ему тридцать процентов, но этот черт развел напополам.
И меня это не беспокоило до сегодняшнего дня.
По лицу моего бывшего уже друга гуляли самые разные эмоции. Он точно злился. Кажется, ему было стыдно и немного страшно. Володя взял себя в руки и в лучших традициях сложных переговоров вывалил на меня козырные факты.
- Мне неприятно напоминать, Ярик, но ты инвалид теперь. Я не хотел называть вещи своими именами, но кто тебе скажет, если не друг?
Я фыркнул. Забавно, но Володька реально первый, кто употребил официальное определение моего состояния. Ни врач, ни медсестры меня так не называли, хотя на их тактичность я вообще не надеялся.
Продолжая смотреть на Смирнова из-под бровей, я с трудом, но принимал от него горькую правду.
- Теоретически ты все ещё можешь претендовать на роль альфы в компании. Ты мужик умный. Я с этим не спорю, Яр. - Он приложил руку к груди и продолжал вещать от всего своего черного сердца. - Но имидж - это все в нашей стране. Инвалидов в бизнесе не бывает. Представь, как мы будем выглядеть на переговорах?
- Если подобрать автозагар нужного тона, то можно косплеить фильм "1+1", - не мог не пошутить я.
Володя нервно хмыкнул.
- Меня радует твой искромётный сарказм, но за ним нет ничего, кроме личного мужества
Я закатил глаза. Торжественный тон бесил сильнее отстраненных рассуждений о моем состоянии.
- Нас не будут воспринимать всерьёз. Я вообще не могу представить, как искать заказы.
- Попробуй использовать мозги, - огрызнулся я.
Володя вздохнул и слишком участливо сообщил:
- Я же не пытаюсь ограбить тебя, Ярик. Я хочу помочь.
- Чушь собачья, - выплюнул я.
- Ты сейчас на эмоциях. Возьми паузу, подумай. Я предлагаю тебе хорошую выплату за добровольный выход. - Он указал на бумаги, что положил на тумбу. - Здесь все цифры и условия. Ознакомься по возможности.
Я хотел послать его в задницу, но Володя знал волшебное слово.
- И насчёт Маши... - проговорил он. - Ты в состоянии с ней увидеться сейчас?
Я тотчас передумал ругаться с ним.
- Маша здесь? Она пришла?
Смирнов кивнул.
- Она очень переживает. Поэтому я пошел первым с тобой пообщаться. Так сказать, разведка боем. - Он рассмеялся над своей шуткой. - Я позову ее, если пообещаешь...
- Да пошел ты со своими обещаниями, - затараторил я взволнованно. - Позови ее немедленно.
Володя неодобрительно покачал головой, но спорить со мной не стал. Лишь попросил:
- Будь с ней помягче.
Маша вошла через минуту. Она села на стул, что нагрел ей Вова. Я не сводил глаз с жены. Обычно Маша носила волосы распущенными, но сегодня они были собраны в пучок. Вряд ли этого требовали правила посещения больницы.