А у меня в голове не укладывалось ни черта. Что она для меня сделала? Развелась и обчистила? Вызвала отца, с которым я толком и не общался последние лет десять?
Офигеть, добродетельная. Как бы мне не помереть от такой тонны добра, что она для меня нагребла.
Пока я тихо отбивался от отчаяния, Маша продолжала с энтузиазмом.
- Я подам на развод сама. Сделай милость, подпиши документы. Не нужно мотать нервы мне и ребёнку.
Про мои нервы разговор уже не шел.
Опешив от такого напора и весьма уже равнодушный, я кивнул.
- Вот и умничка, - похвалила меня Маша, похлопав по руке. - Я знала, что ты не будешь упрямиться. Спасибо, Ярик.
Она тряхнула волосами, но тугой пучок не выпустил ни прядки.
- Помнишь, как мы шутили, что если ты умрешь, мне лучше выйти замуж за Володю? Забавно обернулось...
Она то ли икнула, то ли хихикнула. Я не нашел в словах когда-то родной женщины ни капли забавного.
- Только я еще жив, Маша, - напомнил я мрачно.
- Конечно, - очнулась она. - Выздоравливай, Ярик. Удачи тебе.
Она потрепала меня по руке и выбежала из палаты.
Как и Володя. Не удивлюсь, если он ждал ее за дверью.
Я еще долго смотрел в одну точку невидящим взглядом. После приговора доктора я думал, что ужаснее ничего не может быть. Маша с Володей показали, как сильно я ошибался.
Глава 3. Опека
Алина
Мне пришлось подкупить медсестру Ярослава, чтобы получить телефон его жены.
Циничная и совершенно недружелюбная Тамара со скрипом выдала мне номер Марии Третьяковой.
- Я ей звонила три раза. Она не берет трубку, - сообщила мне Тома.
- А сообщение не писала в мессенджерах? Может, она не берет с незнакомых номеров.
Коллега взглянула на меня как на умалишённую. Ей было хорошо за пятьдесят, и телефон она использовала весьма ортодоксально.
- Зачем покупать мобильный и не брать трубку, - удивилась она.
Я вздохнула и не стала отвечать. Только рукой махнула, стараясь не обидеть.
Вбив номер Марии в свою книжку, я отошла на пару шагов, чтобы сразу попробовать дозвониться.
- Зря суетишься, Алина. Сразу понятно, что кинула его жена, - проговорила Тома. - Видела бы, как она тут жарко обнималась с его другом. Тьфу.
Тома ушла на пост, а я все пыталась дозвониться. Мария взяла трубку со второй попытки. Даже не пришлось ей писать. Видимо после объятий в коридоре Тамара не очень старалась.
Я собрала все свои переживания за Ярослава в кулачок и лучшим своим рабочим голосом заговорила с его женой. Вопреки всем моим ожиданиям Мария обрадовалась, когда узнала, что ее муж пришел в себя и потихоньку восстанавливается. Она обещала прийти, и я собиралась встретить ее.
Мария явилась в больницу, но не одна. Ее сопровождал худой блондин в щегольском пиджаке и кедах. Он мне не понравился. Была б моя воля, я бы не пустила этого человека к Ярославу. Но именно он вошел в палату.
На меня снова напал вирус гиперопеки. Я отошла подальше, слилась со стеной и не сводила взгляда с Марии. Она нервничала, но сочувствия я к ней не испытывала. Напротив, буквально через пять минут я начала жалеть, что позвонила ей, рассказала про Ярослава. Она бы и так узнала, конечно, но...